уже скрывалось за серой далью спальных районов, на прощанье одаривая небеса багрянцем. Было ещё тепло, но редкие дуновения прохладного ветерка напоминали всё же о наступающей ночи, заставляя покрываться мурашками мое голые ноги. Мы подошли к краю крыши и, взявшись за поручни, стали любоваться вечерней столицей с высоты пятнадцатиэтажной башни общежития. Антон осторожно обнял меня, согревая своим большим телом. Повернувшись к нему, я припал губами к его сладким губам. Парень, забравшись руками мне под платьице, аккуратно стянул с меня стринги и спрятал их к себе в карман. Затем, расстегнув ремень, он спустил до колен свои джинсы вместе с трусами, обнажив торчащий член. Поняв парня без слов, я приподнял подол платьица и «запрыгнул» на него, обхватив его талию бёдрами. Антон осторожно насадил меня на кол, и мы, страстно целуясь, начали свой нежный «танец» любви... Кончив одновременно, мы обессиленно переводили дух. Снявшись с члена, я, не опуская подол, сразу достал из сумочки запасные трусики, и, нацепив на них прокладку, одел (вот такая вот женская аккуратность). Отпустив подол, я с благодарностью посмотрел на Антона. Антон, нерешительно покусывая губы, явно собирался мне что-то сказать, но отчего-то никак не мог подобрать слова.
— Юль! — начал он наконец, — ты, знаешь, мой отец очень рад, что я заканчиваю универ с отличием и поступаю в аспирантуру — я сегодня говорил с ним по телефону... Представляешь, обещал купить мне ближе к осени машину... ну, не Феррари, конечно... но, недорогую иномарку какую-нибудь. А ещё он не хочет, чтобы я и дальше жил в общаге; хочет, чтобы я переехал на съёмную квартиру... даже денег уже выслал... и я даже уже оплатил первый месяц. Въезжать можно уже сейчас. Вот ключи! — торжествующе показал мне связку ключей Антон. — Ну, и... ? — тихо спросил я, не понимая, к чему он клонит (в голове всё ещё шумело от шампанского). Антон вдруг опустился передо мной на колени и обнял мои бёдра. — Любимая... пожалуйста, будь моей женой! — сказал он, глядя снизу вверх мне в глаза. — Но, милый! — прошептал я восторженно, гладя парня по волосам, — наше законодательство... — Плевал я на законодательство! — горячо перебил меня Антон, — жена — это не та, с кем связан штампом в паспорте... Жена — это та любимая, единственная, преданная женщина, которая всегда рядом, и в радости, и в печали... Для меня это только ты, Юлечка! — продолжал он, покрывая поцелуями мои руки. — Я согласна, — тихо ответил (вернее, ответиЛА) я, опускаясь на корточки и целуя парня в губы, — только пожалуйста... люби меня сильно-сильно, меня одну...
Пять минут спустя мы уже мчались в такси и страстно целовались. Приехав в наше новое любовное гнёздышко, мы в первую очередь направились в спальню. Я была поражена — огромный, удобный сексодром, на котором я со своим небольшим телосложением могла бы даже совершать кувырки и не падать на пол... Сорвав друг с друга одежду, мы юркнули под одеяло. «Наша первая брачная ночь!» — восхищённо билось в моей голове... Ближе к утру, доведя друг друга до изнеможения, мы начали, обнявшись, засыпать. — Я сегодня четыре раза кончила! — подумала я, — у нас теперь новое, отдельное жильё, куда никто не будет приходить не вовремя! Я теперь постоянно буду рядом с НИМ, буду только ради НЕГО, ради моего прекрасного мужа, — я с нежностью смотрела на спящего Антона. Обняв могучую волосатую грудь одной рукой, я положила голову на его плечо и улыбнулась. Начинался новый, светлый и безоблачный период моей жизни... Период настоящего, женского счастья...
