вызывать у него эти воспоминания, но мне было интересно, помнит ли он. А он помнил... И тут же лег рядом со мной.
— Так ведь я же и говорю, что люблю тебя, — он поцеловал меня так же, как тогда. Я не хотела отвечать, все еще дулась на него, но вышло точно как в тот день. И вот уже он лежит сверху на мне, и целует так, будто последний раз в жизни. А вдруг и правда последний?...
— Франк, ты ведь не бросишь меня? — отрываюсь от него и смотрю в его глаза. Просто поверить не могу — они светятся!
— Ну конечно нет, Кэрри... Не брошу, никогда в жизни! Я ведь так тебя люблю...
— Правда-правда? — я лукаво улыбаюсь.
— Правда-правда, — он тоже улыбается и целует меня.
— Честно-честно? — я закрываю глаза и немного откидываю голову.
— Честно-честно, — Франк продолжает покрывать мою шею поцелуями.
— Сильно-сильно? — уже готовлюсь к новой атаке и чуть прикусываю нижнюю губу.
— Очень...
Глазами Франка
Инес меня не слышит... Она вообще никогда не слушает. Не знаю, почему меня к ней так тянет. Честно, не знаю. Её глаза, её губы, её руки... Она сводит меня с ума...
Кэрри не такая. Она слушает. Она смотрит и улыбается. Любит меня... Да, любит, это видно. Она любит во мне все.
Инес давно знает, что мы с Кэрри вместе. Она взъелась на неё почти сразу. Наверняка, сначала просто интуитивно. У Инес интуиция хорошо развита... Она просто ненавидит Кэрри, о да...
А мне всегда так хочется её защитить... она кажется такой беспомощной... Я люблю Кэрри больше жизни. Больше той жизни, которую я ей спас. Не люблю вспоминать об этом, но иногда приходится, когда она будто ненароком намекает мне. А иногда сам, специально ворошу те моменты в памяти, чтобы не забывать, что все же в моей жизни главнее Кэрри, не Инес.
Инес бесится. Меня это забавляет. Она вроде и видит, что я как бы с ней, но понимает, что я все равно с Кэрри. И поделать ничего не может. И бесится.
Инес классная. Она здорово целуется, всегда очень возбуждает, с ней классно заниматься сексом... Но все же Инес — не Кэрри. И Инес мне нужна, да. Но Кэрри я люблю просто по-настоящему.
Кэрри наверняка злится. Но слов как всегда просто нет. Она смотрит с гневом и с разочарованием, с какой-то обидой... А я смущаюсь и не могу даже прощения попросить. И даю себе зарок, что это был последний раз, но Инес как наркотик...
Пару раз хотелось сказать — отстань от меня! Но я не хочу делать больно близкому мне человеку. Кэрри прощает меня каждый раз, и я становлюсь все сволочнее и сволочнее.
Забота Кэрри просто умиляет...
У меня дико болит голова, горло дерет, ломит все тело. Мне то жарко, то ... холодно... Короче, я слегка простудился.
Лежу в своей кровати и пытаюсь не думать о том, что я, кажется, скоро просто сдохну, что концерты по всей Германии отменили, что я замучил бедную Кэрри, что мне впервые настолько хреново... Радует лишь одно — что эта болезнь не заразная, и я не напичкал Кэрри своими бациллами.
Вот дверь открывается, и она заходит. В руках что-то несет. Мне даже просто от созерцания любимой спины, почему-то облаченной в нежно-розовую рубашку, становится лучше. Она поворачивается, слегка улыбается — тоже рада меня видеть. Хотя, в общем, мы не виделись всего около сорока минут.
— Ну как ты? — Кэрри ставит все на тумбочку, садится рядом, трогает мой лоб рукой. — Я там принесла тебе еду...
Я делаю страдальческое лицо. Сил сейчас даже нет на то, чтобы дышать, тем более на то, чтобы есть.
— Ну давай, солнце, тебе надо покушать, — она гладит меня по голове и переводит взгляд на тумбочку, — принесла все, что тебе сейчас нужно, и ещё...
Не даю ей закончить, поворачиваю, притягиваю к себе и начинаю самозабвенно целовать. Сразу становится легко, ничего почти не болит, и понимаю, что я так сильно люблю её... Даже слов нет, чтобы это выразить, и я
