пользовались мной... И после этого я заявляю, что могу любить...
Ощущение собственной ничтожности затапливает меня, слёзы текут рекой. Теперь я понимаю, кого я ненавижу больше всего. Себя. Только себя.
Встаю и начинаю одеваться. У меня появляется непреодолимое желание: убежать куда глаза глядят, подальше от всего, начать новую жизнь... Но ведь это невозможно... Невозможно?
Мой взгляд падает на окно. И всё становится на свои места. Я виновата во всем и ребятам будет лучше без меня. Единственный выход — уйти, уйти навсегда, свести счёты с жизнью и навсегда покончить со всем этим. Я радостно улыбаюсь этим мыслям. И как меня только не осенило раньше?...
Только я собираюсь осуществить свое желание, как вспоминаю о ребятах. Ведь нужно попрощаться... Метнувшись к столу, я вырвала листок из блокнота и крупно и без помарок написала предсмертную записку. Оставив её на столе, я подошла к окну, распахнула его и вступила на подоконник. С тринадцатого этажа был очень хороший обзор. Сильный ветер буквально запрокидывал меня назад, будто отстраняя от совершения столь опрометчивого поступка, но я крепко держалась за раму. Уже смеркалось, и небо было затянуто свинцовыми серо-стальными тучами, через которые пробивались лучи заката. Когда я увидела это, у меня так сладко и нежно кольнуло в сердце... Эти тучи напомнили мне глаза Франка... Глаза, которые светятся...
— Как глаза Франка... — на одном дыхании произнесла я и сделала роковой шаг в пустоту...
Глазами Дэйва
Иду к Франку. Он в своем номере лежит на кровати, читает книгу. Сажусь рядом, всем видом показывая, что если бы он не болел, я бы ему собственноручно показал, что не стоит отвлекать взрослых от серьёзных дел.
— Я хотел кое-что у тебя попросить, — Франк откладывает книгу и смотрит на меня, — не мог бы ты сказать Инес...
В этот момент Кэрри входит в комнату, улыбается мне и садится на пол рядом с Франком, что-то шепчет ему на ухо. Такие простые, безобидные движения — как он убрал прядь тёмных волос за ухо, чуть прикасается губами к щеке... Слишком уж у них всё нежно, прямо сопливо.
— Дэйв!
— А?!
Вздрагиваю, смотрю на Франка. Ну да, засмотрелся я на них, и чего? Просто они такая чудесная пара...
— Ты меня слышишь?
— Ага, — выдавливаю из себя.
— Чёрт, что за люди у нас в группе, а? Одному говорю, другому говорю, вообще ноль внимания!
— Слушаю я тебя, слушаю, не заводись, — успокаиваю Франка.
— Я хотел бы тебя попросить, чтобы ты сказал Инес, чтобы она успокоилась и перестала лезть к Кэрри, — шёпотом говорит Франк, косясь на Кэрри, стоящую возле телевизора. Делаю огромные глаза.
— А что, проблемы?
Франк кивает головой.
— И очень большие, — продолжает он нормальным голосом, а потом снова понижает тон, — Инес постоянно достает Кэрри, я уже не знаю, что мне делать. Она хочет нас разлучить, но я люблю Кэрри, а Инес этого не понимает!
Вздыхаю. Кто-нибудь, объясните Инес, как нужно себя вести! И всегда все вопросы ко мне, ну конечно. Хотя, за всё надо платить.
— Ладно, я поговорю с ней.
— Спасибо, дружище, — Франк улыбается.
— С тебя за это бутылка виски! — указываю на него пальцем, он смеётся.
— Ладно, уговорил.
Выхожу из комнаты. Инес наверняка спит, не буду её трогать. А вот потом у нас будет серьезный разговор... Впрочем, я знаю, чем он закончится. Как обычно.
Вхожу в номер Инес. И сразу же чувствую, что её нет.
— Инес?
Открытое окно и зловеще развевающиеся шторы... В сердце появляется нехорошее предчувствие. Замечаю на столе записку, хватаю её и жадно начинаю читать.
«Ребята, простите меня, если сможете. С таким чувством вины я не смогу больше жить. Я ухожу...
Дэйв, прости меня за то, что я подло обманывала тебя.
Кэрри, прости меня за то, что разрушала ваши
