Видеодром. (Саша + Ксюша хорошие девушки, — этого ты не забудешь никогд)
Вечером, во вторник 2058 года я вернулся с работы домой. Покормив кошку, (так как, в свое время она стоила мне кучу денег я, предпочитал получать удовольствие сам), я и сам поужинал, а после, приказав, Вероники убраться за ней, да за мной, направился в сторону спальни.
— Вы бы сменили этот антиквариат, я конечно о вашем видеодроме — окликнула меня Вероника, когда я уже подходил к двери, — сейчас продаются куда более совершенные игрушки.
— Тогда мне придется сменить и тебя, — улыбнулся я в ответ, — к тому же это эксклюзивная модель, такое сейчас негде купишь.
— Но ведь, видодромы незаконны, и говорят, очень опасны, их разрабатывали эти сумасшедшие, — независимые программисты, и то для своих специфических нужд.
— Возможно, в чувстве опасности и непредсказуемости и заключается для меня удовольствие, но робот этого не когда не поймет.
Некоторое время лицо Вероники действительно выражало полное непонимание, но вдруг, точно опомнившись, она цинично улыбнулась, и хорошенько подумав, через паузу, сказала:
— Да, это удивительное стремление к саморазрушению некоторых людей мне действительно не понятно, но все же, кое-что и роботы знают.
— Что именно, — поинтересовался я.
— Чем быстрее едешь, тем сильней и бьешься.
— Очень смешно.
— Надеюсь, вы не будите пить, заниматься там сексом и брать туда оружие... ведь если в BCC узнают, чем вы по вечерам занимаетесь у себя дома, то, сами знаете, чем вам это грозит.
— Но ты ведь не кому об этом не расскажешь?
— Конечно же, нет, — продолжая улыбаться, отвечала мне Вероника, — ведь существует параграф 78, правило № 12, которое гласит: робот не может причинить вреда своему хозяину; правда, до тех самых пор, а об этом уже гласит правило № 15, все того же параграфа: пока хозяин, это хозяин. Понимаете о чем это я? Так, что, можете быть абсолютно спокойны, Анатолий Дмитриевич, при определенных условиях, я вас никогда не предам.
Я сглотнул, молча, закрыл за собой дверь, и громко, правда, про себя выругался матом. Конечно, Вероника хоть и была роботом, но мозгов в ней было не меньше чем в человеке, а в хитрости и изворотливости это механическая фурия могла бы дать фору даже моей бывшей супруги. При разводе первая отняла у меня половину того, что у меня некогда была, вздумай я отправить на свалку вторую, боюсь, Вероника у меня бы отняла все, — вообще все. Чем от этого, всего, больше веяло, Шекспиром, Кафкой, или дешевой мыльной оперой, я и сам толком не знал, но иногда, именно такие оригинальные отношения между роботом и человеком завязывались в 2058 году.
Бросив мельком взгляд на видеодром, который стоял у дальней стены помещения и чем-то смахивал на электрический стул, — жуткое орудие казни двадцатого века, я направился к шкафу для одежды и быстро переоделся. Выйди я в таком виде сейчас на улицу, меня бы, тотчас упекли бы в дом для деградированных, а в двадцатом веке: широкополые шляпы, длинные болоньевые плащи, и револьверы в кобуре, под мышкой, носили все уважающие себя мужчины. Хотя последнее, ну это я на счет огнестрельного оружия, мне лично, всегда казалось, скорее обывательским преувеличением, нежели действительным историческим фактом.
Включив электромагнитное зеркало, я с головы до ног, оглядел своего возникшего в пространстве двойника, и довольно улыбнулся. Так и хотелось воскликнуть во весь голос: вот он настоящий мужик, а не какой-то там затасканный жизнью клерк.
Покончив с этой церемонией, я направился к своей кровати и с опаской покосившись на входную, вытащил из под нее бутылочку виски и новый еще не опробованный мной катредж. Он выглядел точь-в-точь как видеокассета, но таковым, разумеется, не был, наверно именно благодаря этому внешнему сходству видеодромы
