В качестве шефской помощи одному из детских домов, нас отправили в летний лагерь. Ну как лагерь — несколько строений в виде бараков, 30 подростков в возрасте 18 лет, четверо воспитателей. Как вы уже догадались, воспитателями были я и мои Хозяева. Прямого поезда на юг из нашего города не было. Следовало добираться междугородней маршруткой до столицы, а оттуда поездом на юг. Последний отбывал рано утром, поэтому ехать мы должны были на первой маршрутке.
Именно тогда мои злоключения и начались. Где-то посредине дороги, сидящий около меня трудовик, шепотом приказал мне раздеться. Я смотрела ошарашенным взглядом, надеясь, что это шутка! Но он был непреклонен. Выбора не оставалось. Слегка привстав, я оглянулась по сторонам — все пассажиры, кроме нас, спали. Мысли роились в моей голове, ураганом сменяя одна другую: «КАК РАЗДЕТЬСЯ? ВЕДЬ Я ЕДИНСТВЕННАЯ ЖЕНЩИНА В МАРШРУТКЕ!» «ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ КТО-ТО ПРОСНЕТСЯ???» «МЕНЯ ОТСНОШАЮТ ИЛИ ПРОСТО БУДУТ ГЛУМИТЬСЯ?» Слегка успокаивала мысль о спящих пассажирах. Что скорее закончить это унизительное действо, я решила не сопротивляться, и начала расстегивать свой сарафан. Его застежка (с двумя язычками расстегивающимися сверху и снизу) позволяла легко снять эту, как оказалось, «лишнюю тряпку». Освободившись от сарафана, протянула снятый предмет одежды трудовику, он глазами указал на белье. Вскоре оно так же оказалась в его руках. Трусики он передал физруку, лиф — завучу. Так я впервые оказалась обнаженной в полном людей общественном транспорте. Где-то из далека, сквозь шок, до меня донесся голос: «Хочешь к приезду оказаться одетой — работай. Как всегда по минетику за вещь!» Я собиралась начать усердно трудиться над его членом, но он жестом остановил меня. Трудовик медленно достал из барсетки толстый перманентный маркер и не торопясь вывел на моей груди слово: «БЛЯДЬ».
— Вот так лучше, — сказал он, — можешь приступать.
Я начала усердно сосать, но осознание позорной ситуации не давало мне полностью сосредоточиться на процессе, и я никак не могла заставить его кончить. Только перед самым въездом в город я почувствовала во рту его сперму и впопыхах начала натягивать возвращенный сарафан. Само собой про отработку лифчика и трусиков речи быть не могло — водитель громко объявил, что мы подъезжаем, и народ начал потихоньку просыпаться. Уже выходя из маршрутки, я заметила на местах физрука и завуча мое оставленное белье и записку: «В подарок от БЛЯДИ!». Это было так унизительно! Я одна женщина в салоне и водитель обязательно подумает на меня! Он будет знать не только о моем унижении, но и о том, что я сейчас разгуливаю по городу без белья!!! На мгновение я даже представила его плотоядную улыбку!
В метро завуч без слов еще больше расстегнул верх замка моего сарафана. В результате стала видна ложбинка между грудей и верх буков «ЛЯД» кричавших миру — перед Вами «БЛЯДЬ»! Груди, не поддерживаемые лифом, свободно двигались в такт шагам. От трения о материю соски начали набухать, и я неоднократно ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин-пасажиров.
На вокзал мы прибыли вовремя. Перрон был практически пуст — поезд был проходящий и большинство пассажиров уже давно были на местах, страшась пропустить время отбытия. Мы спокойно добрались до нашего вагона. Там Хозяева приказали мне ждать, а сами направились к проводнику. Они разговаривали минуты три, изредка кидая взгляды в мою сторону. Потом жестом подозвали меня.
— Давайте Ваш билет девушка, — сказал с легкой усмешкой проводник.
Я молча протянула ему билет.
— Запрещенные вещи, жидкости, оружие везете? — официальным тоном спросил он.
— Нет, — ответила я.
— Извините, но я должен Вас обыскать — продолжил он так же официально, — расстегните сарафан.
Тут я поняла, они говорили обо мне — он в курсе моего положения и скорее всего с удовольствием примет участие в моем унижении.
Хозяева
