нашел взглядом еще не опустошенную бутыль и прильнул к ее горлышку. В голове начало проясняться, и вместе с тем начали всплывать фрагменты воспоминаний. Не самых приятных, следует сказать. Последнее, что помнил Миэналь — как ... груда лежащего на столе золота перекочевала к наемнику, и он, ухмыльнувшись, сказал, что с него довольно и поднялся, собравшись уходить. Тогда Миэналь от обиды одним махом выпил пол бутылки и потерял сознание.
— Сколько я задолжал? — слабым голосом спросил он у РаХьеора.
Тот вскользь окинул его взглядом.
— Много, — равнодушно бросил он.
— Как много? — переспросил Миэналь. Хмель начал покидать его, и он осознал, что взял в долг у самого РаХьеора, и что все взятое придется возвращать.
— Очень много, — медленно произнес РаХьеор, оценивая юношу взглядом.
Он легко встал, обошел столы, приблизившись к юноше, и положил на стол перед ним долговые расписки. Холодеющими руками Миэналь пролистал их. 70 золотых, потом 200, потом 500, потом полторы тысячи... Всего больше чем на 3 тысячи. Три тысячи золотых, во имя всех богов, да Миэналь столько за всю свою жизнь не заработает... Тем более, что РаХьеор не из тех, кто будет долго ждать, пришло неожиданно ему в голову. Миэналь похолодел и судорожно сглотнул.
РаХьеор же тем временем подошел к стойке, выудил из-за нее хорошего вина, и присел на столик, с наслаждением потягивая из бутылки. «Тамика», более чем 8 лет выдержки, машинально отметил юноша. По 200 крон за галлон.
— Где же я возьму столько денег... — растерянно пробормотал Миэналь, больше для самого себя, чем для кого бы то ни было.
— А это уже не моя забота, — насмешливо откликнулся РаХьеор.
Миэналь сразу вспомнил его репутацию и окончательно осознал размеры катастрофы. Он должен астрономическую сумму эльфу, знаменитому жестким характером и полным отсутствием милосердия, что для темных вообще-то было характерно. Однако у РаХьеора хватит и сил и возможностей выполнить любую угрозу.
Коленки предательски задрожали. Миэналь несколько раз глубоко вздохнул, собрался с духом и срывающимся от страха голосом обратился к РаХьеору:
— Господин РаХьеор, в настоящий момент я не могу вернуть вам такую сумму, — тот приподнял одну бровь, а сердце юноши ухнуло куда-то даже ниже пяток, но он нашел в себе силы закончить, — быть может, возможно как-нибудь ее отработать?
РаХьеор потянулся, разминая затекшие плечи, и смерил Миэналя долгим оценивающим взглядом. Миэналь знал, что смотреть в общем то не на что. Худенький, невысокого роста, с почти девичьими чертами лица и пушистыми ресницами, он не годился для тяжелой работы. И нервно закусил губу, больше всего на свете боясь, что РаХьеор отрицательно покачает головой и тогда его жизнь будет окончена. Однако владелец таверны допил свое вино, не сводя взгляда с юноши, и наконец-то произнес всего одно слово:
— Возможно.
Миэналь сразу приободрился, и когда РаХьеор пошел вглубь таверны, приказав ему следовать за собой, с облегчением послушался, радуясь, что его не собираются убивать.
РаХьеор вышел из таверны через заднюю дверь, пересек небольшой дворик и зашел в свой особняк. Миэналь не отставал ни на шаг, боясь вызвать гнев своего кредитора. И вот, РаХьеор поднялся на второй этаж и кивком приказал парню заходить в комнату перед ним.
Стены комнаты были украшены диковинным оружием, на полках теснились редкие книги, а посреди комнаты находилась огромная кровать, застеленная причудливо вышитым покрывалом. Миэналь скромно отошел к стеночке, недоумевая, что же ему придется здесь делать. Ну не пыль же его вытирать заставят. Тем более что тут и так чисто.
РаХьеор запер дверь спальни изнутри и с улыбкой повернулся к юноше.
— Можешь раздеваться, — спокойно сказал он.
От такого поворота событий у Миэналя голова закружилась. Он
