возможность видеть и ощущать Его ласку, при этом оставаясь немой.
Чуть приподнимаю голову, и, не чувствуя запрещающего давления, выпрямляюсь. Я не могу просить о возможности доставить Ему удовольствие, молю только взглядом, каждая клеточка тела безмолвно взывает к Нему. Его пальцы гладят мои губы, играют, ласкают, я приоткрываю ротик, кончиком языка отвечаю на Его касание, охватываю губами один, два пальца, посасываю их.
Чуть слышный звук срывается с губ... звук влажного причмокивания, от которого ее, не видящую, что именно ласкает мой ротик, заметно встряхивает. Она снова замирает, прекращает ласкать себя. Я знаю, что это не от зависти... не от ревности... это от безумного желания присоединиться ко мне, чтобы доставить Ему в два раза больше удовольствия! И мне... и себе...
Его рука чуть заметно напрягается на поводке, собираясь легким натяжением цепочки напомнить о приказе, который никто не отменял. Но Его движение, едва начавшись, останавливается. Она, словно услышав Его мысль, тут же возобновляет ласки, доводит себя почти до предела, дрожит в предвкушении, стонет тихо, но так, что от страстности этих звуков вот-вот расплавятся стены!
Он знает о том, что с нами происходит, чувствует волну похоти, которая захлестнула нас обеих, но уверен в том, что власть над этой волной в ЕГО руках. Он может превратить ее и в широкую мощную приливную волну, и в разрушительное цунами, и даже в легкий прибой, спокойный, но ежесекундно уходящий и возвращающийся. Ему под силу ВСЁ! Но... Ни я, ни она, не знаем, что именно будем чувствовать сегодня, чем Он решил нас одарить в эту ночь...
— Достаточно! — Его рука натягивает поводок, накручивает тонкую цепочку вокруг ладони.
Пальцы, игравшие с моим язычком, вырываются из горячего влажного плена. Он удобнее устраивается в кресле, и легким кивком отвечает на мой вопросительно-молящий взгляд. Дааа! Он позволил!!
Дрожащими от волнения, возбуждения, ПРЕДВКУШЕНИЯ, пальцами, я помогаю Ему освободиться от давно ставших тесными объятий белья. Мое... наше Бесценное Сокровище, наш с ней Идол, ждет! Согласный танец двух горячих язычков... губки, сталкивающиеся в поцелуе... каждое наше движение становится желанной жертвой, приносимой на алтарь нашему Богу.
В какой-то момент мы с ней словно сливаемся в одно целое; чувство, подаренное нам обеим, объединяет, дополняет то, что было позволено каждой в отдельности. Вся чувственность, вся буйная похотливость, все желание, так долго накапливаемое в каждой из нас, сливаются в один мощный поток, который вливается, бурным водопадом обрушивается в океан исходящей от Него энергии!
В безумном водовороте чувств смешивается всё! Каждый отдает и взамен получает стократ от отданного! И от этого необычного, безумно сладкого ощущения, мир вокруг замирает, Вселенная останавливает свой бесконечный бег! Время, поправ все законы, то несется с немыслимой скоростью, то замирает, растягивая секунды до бесконечности.
— Кончайте! Сейчас же! Обе!
Звенящая тишиной темнота вокруг нас расцвечивается ярким фейерверком, и ничем не измеримое удовольствие вырывается на свободу! Блеск вспыхивающих звезд тут же расплывается, будто акварель под каплями воды, и я проваливаюсь, падаю во что-то сладкое... горячее... бездонное...
Я открыла глаза, тело не слушалось, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Стук бешено колотящегося сердца, пожалуй, мог бы заглушить и артиллерийскую канонаду! Взглядом я наткнулась на знакомую трещинку, змеящуюся по потолку, и это «открытие» в один момент вернуло меня в реальность. Опять этот сон!! Я с громким стоном перевернулась на бок и со всего маху треснула кулаком ни в чем не повинную подушку.
Закрыла глаза, попыталась восстановить детали сновидения. Впрочем, я знала, что совсем скоро мелкие подробности сна сотрутся в моей памяти, оставив только одно ощущение... воспоминание...
