«советую тебе не зажиматься, а то больно будет». Двумя пальцами левой руки я раздвинул ягодицы ребёнка, а правой рукой стал медленно вводить девочке в анус наконечник клизмы. Это удалось сделать лишь на половину,... затем он упёрся в твёрдые какашки и не стал дальше заходить. «Ну, что это за паршивая дырочка — не пропускает не туда, не сюда!», я усмехнулся, «ничего, счас мы её заставим работать!».
Сразу после этих слов я обоими руками изо всех сил сжал клизменную грушу. Её содержание под большим давлением булькая вошла в кишечник Тонечки. Девочка негромко застонала. «Вот такс!», я довольно проворчал и выволок наконечник из сраки ребёнка. Затем я стиснул вместе полушария попы девочки и сказал: «Лежи, Тонечка, спокойно 5 минут и глубоко дыши ротиком. Потом сядешь на горшочек и, надеюсь, покакаешь». «А где тут у вас горшок?», вновь спросила бабушка. «Там в углу стоит под шкафом медприборов», я указал рукой, поскольку вчера был хорошо изучивши обстановку кабинета. «Гм», проворчала бабушка, доставая горшочек, «по-моему, маловат будет, дома она таким пользовалось в дошкольном возрасте». «Ничего, если попочка будет немножко свисать», я ответил, «главное, чтобы из дырочки, кроме воды, ещё что-нибудь вышло бы». «А что, доктор, вы боитесь, что клизма не подействует?», недоумевала баба Алевтина. «Всякое может быть», я пожал плечами, «запор у вашей внучки не на шутку тяжелый. Помню, нам в мединституте преподаватель рассказывал случай про одну пятилетнюю девочку, которая чуть не умерла из-за интоксикации организма шлаками, поскольку неделю не была какавши. Клизма ей уже ничем не помогала.
Пришлось её твёрдый кал извлекать пальцами, затем ставить капельницу со слабительной жидкостью, а после этого долго и тщательно промывать кишечник сифонным методом воронкой. Короче говоря, бедный ребёнок здорово отмучался. Поэтому с запором шутить нельзя, надо его устранить как можно быстрей!». «Ну, я надеюсь, Тонечке клизма поможет и она сейчас прокакается», высказала мнение бабушка. «Я тоже на это надеюсь», я согласился. Девочка тем временем тихо лежала на кушетке и спокойно дышала ротиком. Она совсем не была похожа на ту химеру, которая бушевала ещё 10 минут назад и, которую мы с бабой Алевтиной еле одолели. «Укол хорошо подействовал», я подумал, потом взглянул на часы. Были прошедши где-то 4 минуты после клизмования Тонечки. «Ладно», я сказал, «подымайся, детка, на ноги и садись на горшочек!». Девочка медленно выпрямила ножки, опустила их на пол и села на горшочек, который под её попочку подсунула бабушка. Лишь в этот момент я отпустил её ягодицы.
Как и предполагалось, полушария попы девочки слегка свисали через края горшочка, однако анальное отверстие оказалось внутри него. Тонечка негромко пукнула и из дырочки начала выливаться водичка. Вслед за ней стала выползать бурая, твёрдая какашка. Вышев из дырочки на пару сантиметров, она вдруг застопорилась и не стала дальше вылезать. Девочка сильно сжала мышцы ануса, но кака всё равно оставалось в том же положение. Тогда я надел на правую руку резиновую перчатку, схватил какашку большим и указательным пальцами и, приказав Тонечке тужиться изо всех сил, начал тащить её наружу. Через несколько секунд нашими общими усилиями удалось кал сдвинуть с «мёртвой точки», и длинная, толстая, вонючая «сарделька» упала наконец-то в горшочек. Потом из ануса девочки снова вылилась вода, затем опять стала выходить кака, на сей раз уже не такая твёрдая, поэтому ребёнку, хотя и сильно тужась, удалось самому вытолкнуть её наружу. Лицо Тонечки было запотевши и покрывшись красными пятнами.
«Отдохни, детка, немного, потом будешь тужиться ещё!», я сказал девочке и обратился к бабушке: «По-моему, можно снять ей жгут со щиколоток, она, кажется, больше брыкаться не будет». «Я тоже так думаю», согласилась женщина. Я освободил ножки ребёнка, на которых затянутый жгут был
