голову в пол.Ах, какая попочка, думал я прижавшись к заднице Тани, сливая сперму в милую свечницу... — Это что за безобразие?! — раздался грозный бас сзади...Я не успел кончить до конца, вынул мокрый стоячий член из влагалища Тани и повернулся назад... К нам подошёл поп, он вошёл в храм, а мы не слышали... Поп приказал немедленно покинуть церковь. Танечка как пьяная встала с пола, заплакала и покачиваясь пошагала со мной к выходу. — Кто вы такой?! — посмотрел на меня поп, как на врага вселенной, — По какому праву вы сотворили осквернение в храме божьем?!Я ухмыльнулся, обнял Таню, и с удовольствием высказал попу свою точку зрения на наш поступок. — Мы сотворили не осквернение, а акт неугасимого желания, и вам не дано нас осуждать за это! Мы повиновались своей симпатии, человеческому чувству. Ваш бог придумал это наслаждение, но возвёл на него ограничения, разве это справедливо? Радость невозможно ограничить!Таня немного отошла от оргазма и начала прислушиваться ко мне. — Татьяна, — сказал поп, — Мне нужно с вами поговорить. — Да батюшка, — опустила Таня голову вниз, — Я знаю что согрешила, но мне было приятно... — Либо я увольняю вас из храма, либо накладываю на вас строжайшую эпитимию! Вы будете лишены причастия на год, и половины зарплаты.Таня посмотрела на меня, оглядела храм, вытерла слёзы и сказала попу: — Я увольняюсь. — Пошли Танечка, уйдём из этого храма, он не понимает нашего пламенного огня.Поп разозлился на мои слова и крикнул в след: — Вы порождение Сатаны! — Может быть, но он не ставит жёстких запретов на чувства, — дерзко ответил я ему, обнял Таню, и мы ушли... Кто за наслаждение без границ — пишите. Юрий Скуратов
