наслаждения, направляя на свою киску струю душа, который я сунул ей между ног. Я скользил ладонью по ее намыленной груди и бедрам. Наконец девушка коротко вскрикнула, громко застонала, замотала головой из стороны в сторону и схватив себя за промежность обеими руками стала ... оседать на дно ванны.
В диком возбуждении я схватил Настю за голову, сунул член в ее покорно открытый ротик и сразу же стал выстреливать резкими струями спермы в рот ничего не соображающей от подмявшего ее оргазма девушки.
Восхитительно уставшие, мы вылезли из ванной и снова завалились в кровать, забыв обо всем на свете, целуясь и обнимаясь как молодые любовники. Не хотелось даже тратить время на еду, я лишь притащил с кухни корзину фруктов. Только сейчас, утолив непреодолимую жажду близости, мы смогли наконец обстоятельно поговорить.
Болтая, девушка нежно сжимала в ладошке мой член, а я ласкал пальцами ее влажную киску. Из рассказа Насти я понял, что не зря ее называли скромницей — с трудом верилось, что эта девушка ни разу не занималась «этим» раньше. Весь ее прежний сексуальный опыт ограничивался робкими поцелуями с одним мальчиком, который год назад переехал в другой город. Впрочем, это касалось лишь реального опыта, а ведь есть еще и фантазии... В этом смысле сексуальная жизнь Насти была очень насыщенной. Рано открыв для себя прелести мастурбации, девочка занималась ей почти каждый день.
Самым символичным было то, что ее любимыми были фантазии с насилием и унижением. Настя представляла себя и связанной жертвой маньяка, и невольницей на пиратском судне, и провинившейся школьницей со спущенными трусиками, и бесправной служанкой у богатых господ. Сначала девушка очень стеснялась в этом признаться, боясь, что я сочту ее извращенкой. Но узнав, что большинство известных мне женщин тоже любят такие фантазии, она набралась смелости спросить, нравится ли мне самому играть в «господина и рабыню». — Да, нравится, даже очень. Я не терплю садизма, а вот сексуальное подчинение меня очень заводит — честно признался я. — Ты разве не заметила, как вырос мой член от твоего рассказа — усмехнулся я и Настя одернула руку. — Эээ, нет, так не пойдет — бери-ка его обратно в ладошку! — шутливо возмутился я.
— А я еще очень люблю представлять себя наложницей в гареме у султана. Он меня почти не наказывает, потому что я послушная, но часто унижает и заставляет выполнять все свои прихоти. Я чувствовал, как Настю вновь накрывает волна возбуждения. Она прерывисто дышала и двигала бедрами навстречу моей руке, ласкающей ее киску. — Да ты просто соблазнительница! — улыбнулся я. — А у меня для тебя есть сюрприз! Я вылез из кровати, покопался в шкафу и выудил оттуда прозрачный «наряд восточной наложницы», который я специально купил в секс-шопе. Затем я подошел к музыкальному центру и нашел диск с эротичной восточной музыкой.
Довершая сказочную картину, я задернул плотные шторы и зажег свечи. Настя смотрела на меня с восторженным любопытством, буквально открыв рот от удивления. — Моя маленькая рабыня. Твой повелитель хочет тебя! — сказал я торжественным голосом, протянул ей невесомые одежды и улыбнулся. — Наряжайся!
Когда я вновь вошел в комнату, Настя стояла на ковре на коленях, подняв руки за голову и опустив лицо вниз. Ей необычайно шел восточный наряд — прозрачные шаровары голубым дымом окружали ее ножки и подчеркивали прелесть девичьих бедер, узкие шелковые трусики манили взгляд, грудь девушки, едва прикрытая прозрачной тканью, взволнованно поднималась и опускалась, а лицо невольницы прикрывала полупрозрачная вуаль, оставлявшая открытыми только целомудренно потупленные глаза.
Музыка словно раскачивала девушку и она монотонно изгибалась в такт мелодии.
Я царственно сел в кресло и раскинул ноги. Достав член, я молча наблюдал за своей секс-рабыней.
