Сосать будешь! — Не буду! — сказал я. В ответ на это Леха изо всех сил влепил мне пощечину. — Будешь! Будешь! Будешь сосать, я сказал!!! — Леха распалился и стал лупить меня по щекам, потом зажал мне нос, — Рот открывай и работай, не смей зубами задеть, оторву все!!!Пришлось подчиниться. Я открыл рот и Леха затолкал мне свой член. Сосать было противно, дышать неудобно. Леха положил свои руки мне на затылок и стал двигать мою голову вперед-назад. — Давай, малыш, работай, работай. Ты сам этого так хотел. Испробуй все на себе, — говорил он.Постепенно Лехин орган становился все больше, дышать становилось все хуже. Потом он стал двигать мою голову чаще и чаще.«Сейчас кончит», — подумал я. И верно, Леха вытащил из моего рта свой член, из него полилась сперма мне на лицо.Леха взял полотенце и стал меня вытирать. — Пошли, — Леха взял меня за руку и потащил в ванную. — Умывайся, — сказал он. Я стал отмывать свое лицо от спермы, чувствовал себя при этом сломленным. — Умылся? Пошли! — сказал Леха. Трусов на нем не было, на член уже был надет презерватив. — Куда?! — Туда! Туда, блядь, пошли!!! — Леха потащил меня в комнату, толкнул на диван, повалил на спину, стянул с меня трусы, запрокинул мои ноги.Из кармана халата Леха достал гель для бритья, смазал мне мою дырочку. Стал заталкивать свой член мне в попку. Было очень больно. Дышалось с трудом, Леха налег на меня всей своей массой. Он затолкал свой член полностью и начал драть меня как последнюю блядь: резко, отрывисто, методично. — Сука, тварь, больно, блядь! А-а-а-а, — стонал я. — Ну ты же сам этого хотел, сам, сам, сам!!! А попка-то у тебя тугая, узенькая! В ней классно! Да-а-а-а!!!Лехин член запульсировал, сперма заполняла презерватив. Он еще полежал на мне, потом аккуратно вынул свой член. Я пошел мыться.Выйдя из душа, я увидел, что Леха плачет. Я вопросительно посмотрел на него.Сука ты, тварь, я тебя ненавижу, ты меня соблазнил!!! — кричал он на меня — Убирайся, никогда ко мне больше не приходи, сотри мой телефон!!!Я оделся, взял свои вещи, собрался уходить. Леха тем временем успокоился. В дверях он протянул мне руку. — А вот руки я тебе не подам, — сказал я ему. — Ты поменьше болтай, — сказал он мне на прощание.
