апельсинового ... цвета и почти бесполезная футболка «сеточка» на голое тело. В плане макияжа девушка также оказалась агрессивнее сестры. Глаза тонули в небольших озёрах туши. А вот колец на пальцах не было. Они были на лице и угадывались под просвечивающей футболкой. Уши проколоты в пяти или шести местах каждое, два маленьких колечка в левой брови, одно в правой, одно в губе и ещё одно в правой ноздре. Когда она заговорила, на языке обнаружились ещё два колечка:
— Ну, давай знакомиться. Я — Фрейа.
Значит, по телефону я разговаривал не с ней. Голос Фрейи, конечно же, был очень похож, но без тех смеющихся ноток. Серьёзнее, чем у сестры.
— Кирилл. А для чего прозвища?
Лилит мягко улыбнулась:
— Так вышло. А Фрейа добавила, очень серьёзно:
— Слишком долгая история. Ты сок-то пей, или мне отдай. Жарко — ужас.
Я торопливо сделал большой глоток и передал девушке:
— Слушайте, не то, чтобы я был против долгих предварительных бесед... Но я вас жду уже целый час и мне, как бы, больно, — я выразительно посмотрел на вздыбившуюся ткань между ног.
Вместо ответа Лилит через голову стянула свой топ и, не вылезая из кресла, отделалась от юбки. Одежду аккуратно повесила на спинку. Тут обнаружилась и ещё одна интересная деталь — на загорелом лобке девушки был выбрит непонятный знак. Что-то вроде руны. Я сдавленно охнул и поспешил избавиться от одежды.
— Так! Мы договаривались — я первая!
Фрейа поставила пакет с соком на пол. От джинсов она избавилась уже на ходу. Конечно же, на «этом самом» тоже нашлась пара колец. Девушка присела на корточки рядом со мной, коснулась пальцем головки:
— А ничё, симпатичный.
Член нетерпеливо подрагивал, блестя от выступившей смазки. Ладонь девушки упёрлась мне в грудь, и я послушно повалился на спину. Через мгновение горячая плоть девушки уже скользнула по стволу. Совсем не на это я намекал, когда сетовал на тесные штаны. Но, чёрт, как там приятно, у неё внутри... Фрейа полностью управляла процессом, я мог, разве что, руками ласкать её бёдра. Девушка двигалась нарочито медленно, плотно сжимая мой член стенками влагалища. Насадившись полностью, она иногда наклонялась вперёд и упиралась ладонями мне в грудь. Спина девушки выгибалась так, что я чувствовал сталь, болтающуюся на её загорелом животике. Затем Фрейа делала несколько быстрых движений бёдрами, елозя своей щелью по топорщащемуся ёжику моего паха.
Конечно же, долго продержаться я не смог. Я застонал, чувствуя как тугой поток семени потёк внутри ствола. Фрейа охнула и резко скользнула по члену вниз, давая мне проникнуть как можно глубже. Да только спермы за час накопилось уже столько, что она очень скоро начала вытекать из плотно прижатого к моему паху влагалища.
— Ну вот, опять вся испачкалась! — Лилит, не принимавшая, до этого момента, ни какого участия в процессе, мгновенно оказалась рядом с сестрой.
Она плавно повалила Фрейу на ковёр, снимая с моего члена, и припала к ещё раскрытому влагалищу. Вот это я понимаю — сестринская взаимопомощь. Жаль только, обо мне позаботится некому. Я вытер рукой попавшую на кожу сперму и нашу общую смазку, слизнул с ладони. Даже вкусно. А у девушек всё было очень серьёзно. В сладострастных конвульсиях тело Фрейи выгнулось, стройные ноги упёрлись в ковёр, поднимая таз. Но сестра крепко держала её, энергично работая языком.
Я привалился спиной к дивану и теперь с интересом наблюдал за развернувшимся представлением, попивая сок. Фрейа уже даже не стонала — она утробно мычала. Цеплялась побелевшими от напряжения пальцами за ворс ковра, ёрзала по нему всем телом. Так энергично, что футболка успела задраться под самое горло, выпустив наружу миниатюрную грудь. Оргазмы девушки теперь можно было отслеживать только по особенно резким движениям тела. Уже несколько раз она изгибалась
