Аленой о фотоссесии.
— Вам было назначено?
— Конечно! — убедительно произнес Алекс — и вам, Анатолий, приказано охранять комнату и не пускать сюда никого, пока я Вам не разрешу!
Сопротивление воли личного телохранителя Зацепиной было легко сломлено. И он без всяких эмоций, постучав в дверь, тут же открыл ее. В полутемной комнате на мягком диванчике то ли полусидел, то полулежал крупный мужчина лет пятидесяти в расстегнутой до груди белой рубашке, небрежно затянутой в штаны.
Лысоватый, излучающий властность и независимость, олицетворяющий, как минимум олигарха среднего пошиба, полураздетый господин одновременно совершал три действа — разговаривал с кем-то по телефону, пил некий мутноватый напиток, и утирал капли пота на мощном лбу. Рядом, скромным воробышком, сидела очаровательная светловолосая куколка — звезда молодежных сериалов Алина Зацепина. Нисколько не удивившись появлению незнакомого человека, Шаповалов (а это наверняка был он) кивком головы указал жестом — мол, подожди, постой... Алина, видимо узнав Алекса, наоборот уставилась широко раскрытыми серыми глазами на неожиданно появившегося репортера. Да так искренне, да так по-человечески, что Телегин вновь засомневался в искусственной сущности девушки.
— Ты кто — через пару секунд оторвавшись от трубки, тоном очень занятого человека спросил Петр Петрович, без всякого интереса окинув взглядом Алекса.
— Это журналист, он брал у меня интервью недавно, — тихо промолвила Алина, бочком прижимаясь к плотному телу хозяина.
— А... вспомнил. Телегин, кажется. — Телегин даже удивился крепкой памяти бизнесмена, — И чего тебе паря надо сейчас? — почти дружелюбно осведомился Шаповалов, не отрываясь от телефонной трубки, но уже совершая четвертое действо. Он крепкой рукой приобнял хрупкие плечи белокурой красавицы. Тот факт, что Телегин свободно прошел в приват — комнату, минуя серьезную охрану, похоже, его не волновал. Как и внешне, так и в подсознании. Впрочем, как и сама персона Телегина. В голове Шаповалова роились какие-то сложные цифры и выкладки. Что было странно, особенно если учесть полубандитский облик Петра Петровича.
— Да я вот хотел бы фотоссесию сделать с Алиной. И, кстати, статья готова... — угодливо улыбнулся Телегин, продолжая изображать заискивающего репортера.
— Сейчас?! — хохотнул Шаповалов, отложив трубку, и даже с неким любопытством поглядел на журналиста, — Да ты прям папарацци. Только мне это и Алине тем более не нужно, — дружелюбный тон Шаповалова сменился раздражением, — Вали отсюда. Но завтра позвони. Профессиональную настойчивость ценю. И передай тому охламону, что у двери, что он уволен...
— Обязательно передам, Петр Петрович, — не подобострастно уже, но все-таки весьма вежливо, пообещал Алекс. И сделал вид, что собрался уходить. Хотя конечно это не входило в его ближайшие планы.
— Эй, журналист, на что фотографировать собрался? — посмеиваясь вдруг окликнул его Шаповалов.
— На мобильный телефон, разве не знаете, — обернулся к парочке Телегин и увидел ухмыляющегося олигарха, который хозяйской рукой поглаживал коленку девушки.
— Ну ты шутник. Ладно, вали действительно отсюда. Я сегодня добрый. И возьми что-нибудь себе выпить, — Шаповалов, как собачке кинул ему пятисотку, — И чего это я такой добрый? А, Лиина? Не знаешь.
Куколка улыбнулась хозяину и почему-то густо покраснела. Уникальный робот все-таки.
Но Телегин уже не собирался уходить. Он, прямо глядя на Шаповалова, приказал ему:
— Сейчас вы выйдите отсюда и поедите в свой офис. У вас появились срочные дела. Через час вернетесь сюда и все забудете. Охранник пусть сторожит эту комнату и Алину.
Его дар снова сработал исключительно. Петр Петрович ему молча кивнул, так безмолвно надел просторный модный пиджак, валяющийся тут же на диванчике, и с пустым выражением округлой физиономии вышел из приват —
