неё. И Жирная туша и Полина сидели тяжело дыша около минуты неподвижно. Затем раздался громкий бас толстого: — Стёпка. Зайди.Зашёл парень. — Дай табакерку мою.Парень достал коробочку и передал толстяку, тот открыл её, вытащил зеркальце, насыпал на него кучку белого порошка и с помощью трубочки жадно вынюхал всё до пылинки, после чего голова его откинулась назад, сидя голышом до пояса со свисающим опавшим членом. — Ой, как хорошо блядь... — мычал он. Через пол минутки он ожил, ободрился, застегнул ширинку и повеселел. — анука крошка и ты взбодрись, взял на палец немного белого порошка, закрыл ей ладошкой рот и впихнул порошок в нос, она вдохнула воздух вместе с порошком и прозрела, лицо начало неметь и по спине пошли потрясающе приятные мурашки, как будто бы пробежались маленькие ящерицы. И вдруг она почувствовала себя так хорошо, как никогда в жизни не чувствовала, свинья дала ей правильную дозу, совсем чуть-чуть, но достаточно чтобы подростковый обессиливший организм ощутил космический кайф. — хахахаха — , Степан, ты смотри какая блядина малолетняя, хороша ведь? Картину можно писать — хохотал он — Сейчас ещё дорисую. Дай стопку. — парень достал из портфеля запечатаную стопку денежных банкнот, и отдал хозяину, тот разодрал бумажки и начал разбрасывать их над девочкой денежным дождём, он так смеялся, что Полина тоже не могла сдержать смех, она чувствовала себя королевой. — Будь же королевой блядей! — хохотал он, швыряя деньги вверх. Когда стопка закончилась, он достал из кармана кучу золотых монет, швырнул их вверх и так же, хохоча, вышел вон. А Полина так и сидела, раздвинув ноги, в луже выблеванной спермы, а так же сперма стекала по её груди и вытекала из пизды вместе с кровью, в куче денег и громко хохотала в звоне золотых монет, под воздействием сильного наркотика, когда локомотив Майский Шмель врывался в огни ночной Москвы.
