Грудью Вадим прижался к моей спине, взял мой член в правую руку, но стал не дрочить, а разминать и массировать. Левая же рука обняла меня за грудь. — Тёма, — прошептал он мне на ухо. — Какая у тебя классная узкая задница! — Да, да, трахай меня. — Мой голос срывался, потому что Вадим не делал поблажки на мою бисексуальность и засаживал без жалости на всю глубину. — О, бля, как же охуенно! — Ааа, Тёма, милый, дорогой, как же я люблю ебаться, да, да...От осознания того, что муж моей дорогой Сашули, громко матерясь, трахает меня в жопу, нагнув над краем ванны, я тут же брызнул на кафель. Вадик, вошедший в раж, добил меня ещё минут пять, после чего выдернул хуй, ополоснул его под струёй воды, и поставив меня на колени, кончил мне в рот солоноватой струйкой.Совершенно обессиленные, мы выползли из ванны и повалились спать.В понедельник Вадиму нужно было на работу, ну а я, выслушав Сашино напутствие по телефону, отправился по оставленным ей адресам. В итоге пробегал несколько часов, но результат превзошёл мои самые смелые ожидания, связи моей дорогой виолончелистки я сильно недооценил. По её рекомендациям меня загрузили работой на ближайшие две недели — тут были и музыкальные вечера в частном музее, и свадьба и мини-концерт на открытом воздухе. При этом программа была мне знакома и неплохо отработана ещё дома, но всё равно я, что бы не ударить в грязь лицом, вечер и часть ночи усиленно практиковался (благо у ребят имелась хорошо звукоизолированная комната). Во вторник у меня было три репетиции с местными ребятами, провозились мы опять до глубокой ночи, но расстались вполне удовлетворённые результатом.В среду днём вернулась Саша, но, учитывая что она после дороги еле держалась на ногах, а я вечером играл в музее, ни о каком сексе не было и речи — поцеловались, пообнимались, поделились последними новостями, да и задремали прямо на диване в гостиной, под умиротворяющие звуки сольных сюит Баха, которые Саша записала прошедшей зимой в Германии. Вадик, поглядев на наши расслабленные тела, горестно вздохнул, вызвонил по телефону какого-то парня и уехал к нему.Следующим вечером мы втроём ходили в Мариинку, а вот в пятницу мы с Сашей освободились пораньше (кстати, исполнилась наша давняя мечта сыграть вместе перед публикой), а у Вадима начался отпуск.Вечером мы расположились на их большой супружеской кровати, прихватив с собой бутылку вина и три бокала. Мы с Вадимом были полностью раздеты, что бы не терять зря времени, на Саше же был изящный чёрный корсет, облегающий её фигурку, но благоразумно оставляющий груди открытыми.Саша была восхитительна в свой 31 год — уже не девушка, но ещё не зрелая женщина. Грудь её была всё столь же упругой, а волосы — по-прежнему невообразимой длины. Годы убрали юношескую сыпь и чуть заострили черты лица, сделав её мордашку весьма привлекательной, а спортзал скорректировал асимметричность фигуры. Но это была всё та же милая виолончелистка, с которой я случайно познакомился много лет назад в далёком северном городке.С двух сторон мы с Вадимом прижались к Саше, и она своими нежными ручками стала приводить нас в боевую готовность. Мы тоже не бездействовали — муж занялся её сосками, а я — тем, что между ног. Для начала я немного погладил и помассировал внутреннюю сторону её бёдер, что бы Саша после долгого перерыва снова привыкла к моим прикосновениям. После того, как кровь немного прилила к её губкам, я аккуратно, но твёрдо сжал сверху их двумя пальцами, так, что бы между ними оказалась её заветная горошинка, и принялся переминать их, делая как-бы непрямой массаж клитора. Вадим, судя по всему, тоже не сплоховал, потому что Сашенька скоро начала постанывать, а вход в её пещерку изрядно увлажнился. — Мальчики, — произнесла она, блаженно закатив глаза и откинувшись на подушки, — ну трахните уже меня поскорее!Второй раз упрашивать
