подбросить ее до дома. Подбросил, и у нее остался. Полтора года кутили вовсю, ссорились-мирились, а потом решили, что лучше друг друга мы ... все равно не найдем, вот и женились. Леонидыч тоже на свадьбу пришел, шоу устроил.
Когда все напились, давайте, говорит, гости дорогие — мужчины золотые, каждый скажет молодым перед первой брачной ночью тост-напутствие и поцелует крепко невестушку в уста. А потом она под крики горько она поцелуется с суженным и поймет, что лучше никого на свете нет. И потянулись к ней и молодежь, и дядьки, каждый норовил не только ее в губы засосать, но еще и облапить. А Леонидыч еще и масла в огонь подливает: ох, дожил ты дядька до лысой башки, а ни целоваться, ни крепко приобнять девицу так и не научился, и сам лезет обниматься-целоваться, типа, поучает. Говорит, давай, а теперь ты так же сможешь? Все хохочут.
Наши родители хотели было унять пьяного Леонидыча, но когда я их отвел в сторону и рассказал, что этот человек мне фирму открывает, сколько он мне денег взаймы дал, сколько заказчиков подгоняте, а на свадьбу нам еще и машину подарил, то они резко сменили свой настрой. Наоборот, стали Леонидыча обхаживать, нарочито любить и громче всех ржать над его шутками. И когда он спьяну начал орать, что свадьба не настоящая, поскольку у невесты нет подвязки на ноге, то светкина матушка подлетела к своей сидящей за столом дочке, задрала у нее подол свадебного платья чуть ли не до трусов и тыкая в кружева чулка запричитала: « Разве ж это не подвязка, Аркадий Леонидович, посмотрите внимательнее, разве ж это не подвязка?...». Пьяный Леонидыч нагнулся, поцеловал ножку моей невесты прямо в кружева, потерял равновесие и под общий хохот свалился, утаскивая за собой на пол и Светку.
Светка хохочет, подол платья задрался на голову, наверное, все рассмотрели ее попу в белых кружевных трусиках. Зато когда они поднялись, то Леонидыч сказал: вот это свадьба, так свадьба! Настоящая! После очередных «горько!» неугомонный Леонидыч начал новый свадебный конкурс среди мужчин: давайте, говорит, позолотим ручку невесте, чтобы жили молодые долго и счастливо, а каждый кто выложит больше тыщи, того наша красавица отблагодарит медленным танцем. В результате, образовалась импровизированная очередь из мужиков, желающих потанцевать с невестой. А Леонидыч при каждом таком медленном танце требовал у ди-джея гасить свет, чтобы не смущать невесту. В результате, после всех этих танцев Светка была несколько растрепанной, а остатки ее губной помады были размазаны. Но всем было весело, думаю, что это заметил я, поскольку был возбужден вызывающим поведением своей супруги, да наши родители, которые пили мало, в основном, пригубливали.
Но они — молодцы, вида не подавали. Наоборот, во время танцев Светы с гостями они чего-то хлопотали возле меня, видимо, чтобы отвлечь, чтобы не ревновал. Словом, только мешали смотреть. Потом, опять было горько и так далее... Когда, наконец, все закончилось Леонидыч вызвал свой служебный БМВ и сказал, что отвезет нас домой. Мы со Светой сели сзади, а Леонидыч спереди, еще раз попрощались с гостями и уехали. По дороге Леонидыч остановил машину, вышел, открыл нашу дверцу, деловито пересадил меня на переднее сиденье, а сам сел рядом со Светой и сказал водителю «трогай!». Затем расстегнул свою ширинку, вытащил вялый хуй и наклонил к нему мою невесту. Света послушно насасывала-насасывала, пока тот не захрапел.
Светлана сдерживая смех, запихала его висюльку обратно в штаны и застегнула ему ширинку. А мне на ухо сказала: «Потом ему скажу, что он при женихе меня изнасиловал. Он не вспомнит ни черта, но ему будет стыдно, и он тебе часть долга простит». Так потом и случилось, — Алексей заулыбался.
— И как у вас после всего этого отношения с женой? — осторожно начал я.
— А ты что, не видишь как? Лучше всех! — Леха засмеялся. — А пойдем сейчас к Светке и спросим ее, какие у нас
