нежный член выглядел как мальчишеская пиписька.
— Вот, молодец, какой послушный, — Тенгиз похлопал меня по плечу, — Слушайся меня, делай все как я скажу, и всем хорошо будет — и мне, и тебе, и моей новой шлюшке.
Мне резануло слух, что Тенгиз назвал мою Катю своей шлюшкой, но я был столь возбужден, и идея подчинения властному грузину была столь гармонична в данной ситуации, столь сладка и желанна, что я не стал акцентировать на этом внимание, а ждал новых указаний. Тенгиз тем временем оседлал лежащую на спине Катю и поднес свой до конца не возбужденный член к ее губам:
— Давай, пососи...
Ей даже не нужно было этого говорить, она сама, как голодный галчонок открыла рот и потянулась навстречу головке. Волосатый грузин двигал своей задницей прямо по расплющенным от его веса грудям моей жены, приподняв ее голову руками и ритмично вгоняя ей в рот свой член. Обернувшись ко мне, Тенгиз сказал:
— А ты чего стоишь? Лижи ей пизду и дрочи себя...
Я жадно вылизывал вновь от возбуждения потекшее соками влагалище моей жены и дрочил себя. Дрочил с остервенением, глядя на большущую задницу грузина, бесцеремонно расположившуюся на таком любимом и нежном теле моей Катеньки.
Я был так сильно возбужден, что тут же кончил. Тенгиз так удивился, что даже остановился:
— Ты что, уже все? Какой быстрый у тебя муженек, — он усмехнулся, стуча своим членом по губам Кати.
— Просто я перевозбудился, — я попытался оправдать свой конфуз, ведь раньше я никогда так быстро не кончал, разве что в детстве.
— Перевозбудился? Это хорошо, значит, нравится, когда с твоей женой обращаются как со шлюхой, и ей тоже нравится. Ладно, иди, подмойся.
Он сказал, именно, подмойся, а не помойся, как какой-нибудь бабе, но я опять это проглотил. Опозорился, тут уж не до выяснения отношений.
Когда я вышел из душа, то Катя стояла на четвереньках, а Тенгиз трахал ее сзади поочередно засовывая ей член то во влагалище, то в попу. Моя жена стонала и извивалась, повторяя:
— Еще, еще, еще...
Тенгиз посмотрел на меня и на мой висящий член и сказал:
— Ничего, сейчас быстро встанет. Я знаю, что тебе надо, сейчас шесть на девять будем делать. Давай подлезай под Катю, своей головой к ее пизде. На спину ложись, вот так. Катя, отсоси своему мужу, а он тебе лизать будет.
Супруга молча взяла мой член в рот и замычала, так как Тенгиз не останавливал свою бешенную еблю. Его член ходил в ее размочаленном влагалище взад и вперед, как поршень в моторе. Потом он втыкал его ей в попу, и он легко, беспрепятственно входил, так как анус к этому моменту уже был так хорошо разработан, что даже не закрывался, когда Тенгиз менял дырки моей жены. От всего этого мой член стал набухать. Я приподнял голову, высунул язык и стал им теребить клитор. Огромные волосатые яйца Тенгиза ходили прямо по моему лицу, размазывая по мне его пот. Я чувствовал его запах, запах его выделений, который, смешиваясь с запахом моей любимой был чарующим, им хотелось задохнуться.
Я был уже дико возбужден, и Катя, кусая мою плоть, с остервенением делала мне минет. Мне было больно и приятно. Я так же яростно принялся ее вылизывать, и уже не только яйца Тенгиза, но и его член касался моего лица, рта, языка... В один из моментов смены дырок моей жены он промахнулся мимо влагалища и попал прямо в мой рот. В этот момент я думал мой мозг лопнет от перевозбуждения: здоровенный хуй в моем рту! Я ж не гей, я люблю женщин, но... В тот момент мне почему-то очень захотелось быть не геем даже, а мужчиной, добровольно терпящим унижение от другого мужчины. Сосать чей-то член, что может быть унизительней? Но я падал в пропасть и не хотел останавливаться, а мечтал падать все ниже и ниже. И потому я вместо того, чтобы возмутиться, с благодарностью принял хуй Тенгиза в свой рот и разве что не проглотил его.
Тенгиз, осознав казус, что он не во влагалище, а в моем рту, приостановился, внимательно посмотрел на
