присесть. Налив водки протянул мне рюмку.
— Нанотехнология, Петрович, наука будущего. Представляешь, в спичечную
головку умудрились видеопередатчик запихнуть! Сидишь себе где-нибудь в Чистоплюеве и видишь, что творится у соседа. Если сюжет интересный, то можно и записать! Кнопочку приемника видеоизображения нажал и — все!... Материал — ваш! На вечную память... о случившемся! А самое-то главное, соседу и невдомек! Во дают! Андрей, если честно сказать, то меня весь этот технологический взрыв мысли в нашем столетии очень пугает, а тебя? — как ни в чем ни бывало он дал мне понять, что дело принимало серьезный оборот.
— Но как...
— Ну, а когда мы тебя любезно попросили сделать дубликат ключей, ты не подумал — зачем? Ведь ты нас ждал дома, дверь могли открыть и лично Вы — Ваше Величество! Но в Вашем воспаленном тогда мозгу крутились совсем другие «картинки»... Понимаю, сами были такими. А наши ребята пришли раньше Вас и установили, где только можно было, «последний писк» технической мысли — жучки-микрокамеры. Которые потом предусмотрительно сняли, когда пошли «рисовать картину ограбления». У нас было так много сюжетов, что можно было сделать целый сериал. Но это мы оставили в «черновой» полной копии, так, на всякий случай, а ребята из «монтажки» собрали «беловой» фильм для широкого показа публике. Но сначала, как в каждой уважающей себя «киностудии», прежде чем пустить фильм в широкий прокат, его просматривает компетентное «жюри». Понравившиеся «сюжеты», а точнее «актрис» берут на заметку и создают архивное досье...
— Для будущего шантажа? — перебил я его монолог.
— Ну, в каком — то роде, да! Но-есть одно «но»! У «жертв» не вымогают денежные суммы, а наоборот, предлагают. А «сюжетики» фильма просто играют, так сказать, вспомогательную роль. Чтоб посговорчивее были бывшие...
— А ты что, сука... — начал было я, но он довольно грубо меня оборвал.
— Да заткнись ты, наконец! Я, в отличие от тебя, «насильникам» своей жены не предагал вазелин, чтобы «разворотили» ее анус! Так что сиди и слушай! — выпив, и немного успокоившись, он продолжил. — Если «клиент» имеет мозги, то становится «служащим» фирмы, за дово-о-ольно приличное месячное вознаграждение, сдавая, как ты метко выразился, в «аренду» свою супругу!
— Да... ! Мерзостней работенки придумать нельзя! — промолвил я, опрокидывая рюмку с водкой, — Ну и сволочи же Вы!
— А ты не ерепенься! Сам таким же будешь! — отпарировал Олег
— Уверен?! — хмыкнул я.
— Абсолютно! Проколов у нас пока не было. Все очень просто. Дело в том, что к нам обращаются относительно состоятельные люди. С
положением, при должностях... сам понимаешь, — ухмыльнулся он, — оплатить наши «услуги» может далеко не каждый. Ты вот тоже — не совсем пролетариат! В случае твердолобости «клиента» фильм сдается в «прокат» для просмотра широким слоям публики. А человек-животное социальное! Ему, понимаешь, не все равно, «ЧТО» скажут о нем! И даже если, все-таки, он к разным слухам относится «толстокоже», то все это вмиг улетучивается, когда дело касается его «хлебной» работы. Это наш конек! Особенно, когда наш «клиент» — потомственный «непролетариат». От одной мысли, что ему придется взять «во белы ручки» лопату, а после показа фильма это гарантировано, он готов полезть в петлю. Так что... , думай!
Было чувство, что я попал в двойной капкан. В мозгу прокручивались
картины будущей катастрофы: «С Ленкой — развод! На работе позор и... увольнение! Наверное и по телевидению покажут! А как же?! Из тысячи подобных случаев, только мой попадет... , из-за моей «несговорчивости». Потом, наверняка, судебный процесс... , чем закончится... ?». Посмотрев на Олега я тихо спросил:
— Когда я... должен... дать... ответ?
— Завтра в 18. 00 буду ждать тебя здесь, — протянул он мне
