губами мою грудь, он рукой нащупал клитор и стал медленно его массажировать. Я наконец-то полностью освободила его от тесных джинс, да такому телу мог позавидовать любой киноактер.
Когда наслаждение было уже не выносимым, я прохрипела
— Войди в меня, пожалуйста. — Резким сильным движением, Андрей вошел в меня.
Легкая боль пронзила мое тело, казалось, его член заполнил все свободное пространство внутри меня! Андрей двигался медленно и осторожно, то полностью погружаясь в меня, то, оставляя во мне только головку члена. Это была мучительная, но сладкая пытка. Мне хотелось, что бы Андрей увеличил темп, но он, словно читая мой мысли, продолжал медленно мучить меня, покрывая мои шею и грудь жаркими поцелуями.
— Андрей быстрее прошу тебя!
— Тебе хочется быстрее маленькая стервочка?
— Да, очень.
— Тогда держи.
Андрей начал двигаться быстрее, с каждым толчком увеличивая, скорость. Не в силах больше терпеть, наплевав на соседей, я закричала, впившись в спину Андрея ногтями. Оргазм взорвался в моем теле миллионами разноцветных огней, но Андрею этого было мало, он, улыбаясь, подождал, пока я отдышусь, и уже хотел продолжить движение, но я его остановила.
— Теперь, моя очередь. Ложись на спину. — Андрей лег на спину, я взяла его член в руку, слегка сжала. Андрей закрыл глаза и откинулся на подушку. Я слегка оттянула кожу, открыв головку, и поцеловала его член в самый кончик, потом провела по нему язычком. Взяла головку в рот и провела по ней язычком. Андрей прерывисто задышал. Я медленно заскользила губами по члену вверх и вниз, проводя язычком по всему стволу. Андрей тихонько застонал. Я увеличила темп, двигаясь все быстрее, то заглатывала член целиком, то, оставляя во рту только головку.
— Сядь на него, детка, прошу тебя! — Я поднялась, оперлась руками о тело Андрея и села на него сверху, осторожно, словно изучая его, начала скользящие движения. С каждым движением, увеличивая скорость, чувствуя, как член достает до матки. Это было невыносимо-сладкое ощущение. Мы кончили одновременно, я упала на Андрея, он обнял меня и прошептал мне на ушко.
— Даже не надейся, ты теперь никуда не уйдешь!
