аккуратная попка, неплотно облегаемая легкой юбочкой, приветливо покачивалась как раз перед моими глазами. Короткая курточка едва закрывала поясок, и из-под нее то и дело высверкивала бледно-желтая маячка, которая, в свою очередь, уже местами выбилась на свободу из мягких объятий своей подружки. Стройность ножек в таком ракурсе оценить было затруднительно, и я ограничился тем, что отметил еще нежный пушок в том месте, где у млекопитающих часто бывает хвост.
Она открыла дверь двумя оборотами ключа, и мы вошли в уютную прихожую, где все было к месту, и где топтаться в мокрых туфлях было верхом кощунства. Мы уже избавились от тяготивших нас туфель и готовы были начать экскурсию во внутренние покои, когда наше внимание привлек осторожный шум и шелест в одной из комнат. Я уже грешным делом приготовился встретить скорую смерть от праведных рук ее ревнивого, неожиданно вернувшегося мужа, но и на этот раз нас ждал просто очередной невероятный поворот событий. Из комнаты как-то неуклюже, полу боком выскочил растрепанный молодой человек и в доли секунды исчез за входной дверью, непостижимым образом успев в движении прихватить-таки с пола свои ботинки.
Произошедшее, как я понял, было полным откровением не только для меня, но и для нее. Она застыла почти в шоке, и только большой палец правой ноги продолжал неосознанно пытаться поудобнее влезть в домашний тапочек, который она уже заканчивала было надевать. Следом за удивительным молодым человеком, ошеломившим нас ловкостью обращения со своей обувью, из той же комнаты явилось создание, не менее поразительное. Девочка пятнадцати лет вышла к нам в легкой юбочке до середины бедер, блузочке, застегнутой на одну среднюю пуговку, одном гольфике, с одним затянутым и одним распущенным хвостиками прически и руками, застывшими в середине движения завязывания пионерского галстука.
Двусмысленность положения многократно усиливалась моим присутствием, и мне пришла в голову мысль полностью воспользоваться придавившим обеих дам чувством вины.
— Здравствуй, малыш, — сказал я неожиданно для всех, обращаясь к девочке, — Скажешь, как тебя зовут?
— Лена, — пролепетала та, полностью теряя ориентировку в событиях.
— Ну, что ж, Леночка, я вижу, ты уже совсем взрослый ребенок, и готова участвовать вместе со мной и мамой в небольшом представлении, которое научит тебя, что за свои поступки взрослым всегда приходится отвечать. И, коль скоро ты тоже считаешь себя взрослой, отвечать, возможно, придется и тебе.
Старшая виновница всего этого происшествия на секунду проявила желание категорически воспротивиться моим планам, но видимо, осознав, что теперь уже поздно от чего-либо оберегать ее девочку, вдруг смирилась и натянуто попросила дочь пройти в зал и ожидать нас там.
— Итак, — спросила она, когда девочка вышла, — Чем Вы намерены занять нас на ближайшее время?
— Мы срежиссируем все совместными усилиями по ходу дела, — не оставил я ей последней возможности разгневаться и вышвырнуть меня вон.
— Ну что ж, — сказала она, — Я зла сейчас на своего ребенка, но она еще маленькая, и я прошу Вас быть аккуратней.
— Я надеюсь на компенсацию прежде всего от Вас, — немного успокоил я свою должницу.
Мы вошли в комнату и застали там маленькую проказницу сидящей в большом мягком кресле с низко опущенной головой и красную с головы до пят.
— Вот что, Леночка, — сказал я, — Ты напрасно переживаешь так сильно — твоя мама провинилась гораздо больше, и ты поможешь мне дать ей хороший урок того, что надо более ответственно относиться к окружающим.
Девочка ожидала от мамы взбучки, или хуже того, поэтому мои слова произвели на нее совершенно преображающее действие.
— Тебя тоже следовало бы наказать, но если ты будешь во всем помогать мне, я, возможно, решу, что,
