напрягаться, я сажусь ему на колени, надевая свою попу на реанимировавшийся орган, и начинаю подмахивать.
Салих задаёт темп, держа меня за грудь и одновременно её поглаживая. Эх, а ножки-то у Анны Владимировны уже устали! Но всё равно хорошо. Работаю. И при том с огоньком. Вот салихово орудие напрягается всё больше и извергает в меня свежую струю тёплой спермы. Готов. Но я не свободна. Теперь я должна взгромоздиться на колени к Эдику уже лицом к нему, надевшись на сей раз своей киской. Сейчас, милый, только в ротик его возьму. И ротиком презик надену! А теперь Лотта готова. Пожалуйста, попрыгаем! Ух ты! У Геры хватило сил подняться с кушетки, подойти и зайти в меня сзади, орёл! Прыгаю сразу на двух членах. Как интересно ощущать их внутри себя почтиисоприкасающимися сквозь совсем тоненькую перегородочку. Гера лапает меня также беззастенчиво, как и его дружок. А меня это чрезвычайно заводит. Как и жужжание и щелчки фотоаппарата трудолюбивого Готлиба. Он продолжает фотосессию.
Продолжил он её и потом, когда я сосала ему член, в то время как Салих имел меня сзади, но уже не в зад, а более традиционным способом. Эдик с Герой в это время приканчивали остатки водки и оживлённо комментировали ситуацию. Из этих комментариев я узнала о себе много нового, интересного и полезного. Особенно интересна идея прислать сюда на перековку некоторых других преподавательниц нашего вуза. Но вот кончается водка и приходит к концу субботняя ночь. В последний раз сосу моим любящим ученикам, они радостно на меня кончают и оставляют совершенно затраханную, обкончанную и обессиленную.
Готлиб, добрая душа, засунул меня под душ, кое как обмыл, вытер и оттащил в мою комнатку, бросил на кровать и пристроился рядом. Засыпая, я почувствовала, что он пристраивается к моей дырочке сзади. Ну и ладно, пусть ебёт, лишь бы не будил. Засыпаю.
