длинные яички, не прерывая просмотра. — Ещё не все, зря ты досмотреть не хочешь... Она послушно всасывает мягкие мешочки по одному и старается не слушать его непристойные комментарии. Ночь непредвиденного сближения стала забываться, и была ли она вообще, сомневается сейчас Лиза.
Безрезультатный разговор
— Мне кажется, — раздельно с трудом говорит Игорь, — что ты обманываешь меня, придумывая какие-то несерьезные причины, чтоб не уходить от него ко мне. Ты ничего не объясняешь, просишь ждать и снова ждать и не торопишься, заставляя меня мучиться от мыслей, что ты там с ним, и вам хорошо, и он с тобой... Ты говоришь — «поверь мне! я все решу сама!», но ничего не решаешь... Представь на минуту себя на моем месте. Ты б ждала меня вечно? Была поздняя осень, и у Игоря были все основания для обид. После счастья минуло уже 3 месяца... Лиза взяла его за руку, но парень осторожно высвободил её. — Прости меня, я знаю, мне нет оправдания... Я обязана ему... я люблю тебя... — невпопад к чему-то произносит девушка, не имеющая возможности многого рассказать парню. Решившись, она пересказывает историю с мамой уже месячной давности. — И ты не попросила помощи у меня?! Разве я не сделал бы для тебя того же, не шантажируя тебя после?! Лиза рассказывает, что к первому за помощью она обратилась к нему, но он не отвечал ей, не взяв трубку, и вот тогда ей и пришлось... Игорь переспрашивает о датах и признает, что был в командировке, а за городом не всегда ловит сеть. Потерянные, сидят они в сквере на холодной уже скамейке, не в силах расстаться. Перебирая его пальцы, Лиза сожалеет, что она не может ему рассказать и о насильно прерванной беременности, и о страхе перед любовником, и о своей такой горькой любви, и о том, что не представляет для себя смысла жизни, если он её сейчас бросит, и о том, что она живет надеждой — им,... — Ты, наверное, не любишь меня, просто жалеешь, а вот его — наоборот; и поэтому никак не сделаешь выбор... — Я люблю тебя больше всего на свете и буду несчастна, если ты не дождешься меня... Я, наверное, пойму тебя, если ты... уйдешь... — Уйдешь... мне легко уйти от тебя?! — Знаешь, я подумала, если ты не против, мы могли бы иногда... тайно встречаться у тебя, только это редко получится... — Мы будем тайно встречаться, а ты будешь дрожать от страха, спешить, торопить меня, думать о нем, и бояться быть раскрытой... И после наших встреч идти домой и ложиться с ним, которому нечего бояться... А ты сама-то сможешь так жить? Ответа нет. Ни до чего не договорившись, в который уже раз расстаются. И Лизе кажется, что Игорь не так страстно целует её на прощание, как в прошлый раз и в позапрошлый...
Последующие несколько недель прошли как-то сумбурно, похожие одна на другую. Работа — дом — редкие встречи с Игорем и звонки ему. Лизу радовала лишь мама, обжившаяся в незнакомом городе и больше не нервничавшая из-за пьяниц. Та регулярно звонила домой сыну — тот с отцом каким-то непостижимым образом выживали. Отношения с любовником достигли некоего постоянного уровня и застыли на нем. Лиза определила бы его как вечное ожидание перемен. Она ждала, и Александр незаметно присматривался к ней: что она может выкинуть, не вполне доверяя.
Метаморфозы
Заканчивался год, не принесший никакой определенности в жизнь Лизы. Александр готовил ей сюрприз в виде новогоднего путешествия — проговорилась Таня, сообщив даже дату, которую слышала от отца, да девушка и сама догадывалась. Она позвонила Игорю, как делала иногда, если была уверена в собственной безопасности. — Посидим в кафе, я тебе подарок приготовил, — соскучившимся голосом. — Я тебе тоже приготовила, только... посидеть не удастся... мы... я уезжаю послезавтра. Но вот я приеду... — Он везет тебя за границу, наверное? Что ты молчишь? На море? — Да,... то есть не на море... так... далеко... — Он тебя сильно любит, видно, балует. Денег много у него, наверное? Ты его не бросишь! Ведь нет?! — Игорь... Игорь,
