весьма упруги.
— Грудь... Моя грудь... Я хочу, чтобы ты целовала ее, Энни...
Вот тут Энни поднялась с кресла и одним движением сорвала с меня шелковую цветастую блузку.
Затем последовал удар десен о десны в страстном и упоительнейшем поцелуе, который свалил нас обеих с ног.
— Возьми меня, — почти кричали мы друг другу, совершенно обезумев от чувств. Взаимный ожег наших бедер в полулежащем положении на полу сменился влажной и горячей встречей наших истомившихся кисок. Энни, наконец, добралась до меня и крепко прижалась своими припухлостями между ног к моим, расплющивая их все о наши же кости через тонкую прослойку тканей. Я чувствовала, как мой клитор скользит по влажным створкам киски, как встречает при этом томящую упругость другого клитора. Напряжение чрезвычайно нарастает, даже соски на грудях едва не готовы лопнуть. Мы судорожно хватаем друг дружку за бедра и стремимся притянуться еще и руками.
— А-а-ах!!!
Первый импульс оргазма накрывает все между моих ног. Я совершаю еще несколько сильных движений в угоду своему клитору, уже нисколько не заботясь об Энни. Остатками сознания замечаю, что Энни также инстинктивно стремится заполучить свою долю наслаждения, и в этом взаимном стремлении к наивысшему удовольствию мы вдруг замираем и до боли сжимаем друг дружку обоюдным сведеним ног вместе. Содрогающиеся в соприкосновении клиторы извергают целые потоки упругого наслаждения, волнами расплескивающегося по всему телу, глуша остатки сознания. Еще несколько судорог, и мы в полном изнеможении распластываемся на ковре.
