втроём принялись за маленькую Гретхен. Я медленно прихожу в себя.
— Анна Владимировна, Вы best, Вы супер, я такого в самой крутой порнухе не видел! — Паша бережно обтирает меня влажной губкой и полотенцем.
Потом потихоньку начинает меня ласкать. Я не мешаю, просто лежу и прихожу в себя, шепчу ему какую-то ласковую ерунду. Кажется, он говорит, что любит меня, что хочет жениться. Успокаиваю дурачка, напоминаю ему, где мы, что он сейчас уже не с доцентом Анной Юрьевной, а с проституткой Лоттой. И одновременно пронзительно осознаю себя именно этой самой проституткой Лоттой. Моё место здесь, в этом немецком публичном доме, с разными мужчинами, молодыми и старыми, которые приходят только для того, чтобы потрахать меня. И мне это нравится. Чтобы утешить Пашу, притягиваю его к себе, гостеприимно раздвигаю ноги, слегка согнув их в коленях, беру его член, вполне боеспособный ввожу его в себя и начинаю подмахивать. Мальчик тоже начинает двигаться, и мы тихо ебёмся прямо на полу возле кровати.
А кровать ходит ходуном, мальчики во всю имеют Вику, и теперь уже она мычит, хрипит и повизгивает, когда из её рта на время вынимают член. Эдик и Салих во весь голос расхваливают нас.
— Какие шлюхи у нас на кафедре иняза! Какие фигурки, какие личики! А как дают! Во все дырки и сразу! Виктория Юрьевна, а вы дома тоже так трахались?
— Дурачок, да когда я училась, половину общаги перепробовала! — это уже откровения Вики. Вот не знала, ай да тихоня. А из дальнейшего рассказа моей молодой коллеги следует, что она уже со второго курса подрабатывала по ночам на той самой улице, где высится наш славный вуз. До кафедры доносились слухи о том, что некоторые студентки из общежития подрабатывают проституцией. Но чтобы Вика!
История падения Вики распаляет интерес молодёжи, и теперь её интересует моя половая биография. Продолжая обслуживать Пашу, сообщаю, что мой опыт в проституции гораздо скромнее, и сегодня у меня первый рабочий день. То есть ночь. А до этого первым и единственным мужчиной на протяжении пяти лет был мой муж. По требованию слушателей рассказываю, правда без подробностей, как оказалась в Германии в публичном доме и о двух первых опытах в роли проститутки.
Под этот рассказ мальчики завершают коллективный трах Вики. Паша кончает мне в пизду. Это отмечается шампанским, затем молодые люди садятся пить пиво, а мы, ползая по полу от одного к другому, сосём им. Мы абсолютно голые, трахаться с тремя по три захода даже в пояске с чулками слишком жарко. Периодически то один, то другой из наших клиентов щупает нас. Потом нас ставят раком на кровать и, заставив сильно прогнуться и отклячить зады, по очереди вставляют нам то в попы, то в пиздёнки, а мы должны угадывать, кто это сделал.
Потом Салих заявил, что давно мечтал поиметь меня в попку, причём сольно. Гера, как оказалось, также давно мечтал трахнуть Вику. Только классически. Потом также сольно обслуживаем остальных — Эдику понравился мой минет, а Паше захотелось анала с Викой.
Время уже позднее, или наоборот — раннее, скоро пора закругляться. Эдик о чём-то шепчется с Готлибом, суёт ему ещё несколько купюр, после чего нас выводят в ванную, велят лечь на коврик и открыть рты. И вся четвёрка дружно мочится нам в ротики, называя это золотым дождём.
Всё, мальчики убывают, напоследок ещё раз высказав нам всё, что о нас думают, облапав и пообещав навестить ещё раз, а также сообщить на родине коллегам и знакомым. Последнее, кстати, заставило Вику несколько побледнеть. Похоже, вольнонаёмная наша тоже попала!
Отмываемся, одеваемся, приводим в порядок мордочки и причёски и спускаемся к мадам.
— Девочки, на сегодня вы свободны, умницы. Отдыхайте. Лотта, деточка, прекрасный дебют. Из тебя получилась замечательная шлюха.
Возвращаюсь в номер и камнем падаю на кровать. Ещё раз пытаюсь осмыслить всё, что произошло за эти
