Было лето, июль, теплый поздний вечер выходного. Я шел вдоль дороги рядом с парком, где веселились подвыпившие компании и жались по кустам парочки. По пути встречались уличные девки, которые стояли на обочине дороги и ловили проезжавших клиентов. Настроение было не ахти, хотелось чего-то, сам не мог понять чего.
Девушки у меня в то время не было, и я с завистью и вожделением смотрел на сочных шлюх и обнимавшихся парочек. К тому же немного выпил в гостях до этого, и в голове и перед глазами висела дымка, все видел ясно, но отстраненно — как сквозь пелену или как во сне. На мне была легкая светлая майка и джинсы, хорошо облегавшие стройную фигуру. Когда я думал об этом, я испытывал какое-то сладкое чувство довольства своим телом, мне даже было жаль, что оно томится под одеждой и некому его оценить и насладиться им.
(К слову, я высокий, стройный, легкоатлетического сложения, с приятной гладкой и слегка смугловатой кожей, с красивым лицом и практически идеальной формы губами. Торс с приятным гладким рельефом и без растительност) И вот, я шел, вдыхая теплый воздух южной ночи и томясь нереализованным желанием. А его накопилось много во мне. Возбуждало очень многое — и обстановка вокруг, и то, как одежда облегала мое разогретое тело, как трусы обтягивали член, бедра и ягодицы, врезаясь между ними. К тому же, в этот вечер я надеялся подцепить девушку в гостях, и поэтому подготовился — весь вымылся и сбрил растительность ниже пупка, кроме лобка.
Перед этим насмотревшись западной порнухи, выбрил все еще и сзади и между ног, как у порнозвезд. Поэтому при ходьбе чувство было очень непривычное и будоражащее — гладкие ягодицы терлись друг о друга, пробуждая воображение и возбуждение своим собственным телом. И почему-то пришла мысль, что если меня переодеть в женское белье и платье, то я дам фору многим девушкам в этом парке. Ведь тело мое, хоть и имевшее легкий рельеф мышц, не отличалось грубостью и неказистостью. Это было красивое гладкое тело чистого юношы.
Мысли об этом возбуждали, я чувствовал приятное томление между ног и даже, как ни странно, сзади. Я подумал — как, должно быть, приятно, быть на месте женщины, которая будет заниматься любовью с этим телом. Когда я заходил в туалет в гостях, мне приятно было трогать себя снизу — за член и выбритые гладкие яйца, потом за ними между ног... И даже украдкой касался своей чистой гладкой юношеской попки, на которой не было ни единого волоска. Это было приятно и пОшло.
В эти моменты я думал, каким бы подарком было бы это тело для какого-нибудь любителя мальчиков. Конечно, потом стыдился этих мыслей, но в те мгновения меня это возбуждало. Красивая упругая попка с нежной розовой дырочкой, где еще никто не бывал. Девственная попка... Я шел и невольно думал об этом, чувствуя трущиеся о ягодицы и анус белье. В жизни я человек довольно своенравный и волевой. Но иногда под настроение, предаваясь пошлым фантазиям, я представлял себя в пассивной, подчиненной роли — и мне это доставляло какое-то темное, тяжелое удовольствие. Как бы пассивная компенсация за активную жизненную позицию.
Мне было приятно думать о таких запретных грязных вещах, когда мое тело грубо используют, представлять разные ситуации, когда я вынужден отдаваться для пошлых утех пользующихся своим положением сластолюбцев. И сейчас, когда я шел в одиночестве ночью вдоль дороги и парка, в голове роились самые развратные и непристойные мысли. Я был сильно возбужден, а легкое опьянение давало раскрепощенность. Мне хотелось быть другим человеком — не думающим о том, как он выглядит в глазах общества и что скажут другие, выпустить свое животное нутро вопреки нормам морали.
Мне хотелось, чтобы случайные прохожие засматривались на мою фигуру и хотели меня. Даже столбики паркового забора с круглыми набалдашниками казались мне сексуальными. До дома было еще далеко,
