быстро раздев мальчика, принялась вытирать его между ножек мокрыми салфетками. Все глазели на карапуза и комментировали Катины действия — даже Ксюша, которая, казалось, забыла о моем существовании.
— Какой хорошенький! — начала умиляться Марина, — Еще бы уложить рядом с ним Сашу. Так и хочется их вдвоем сфотографировать.
— Кстати, вы заметили, как мальчики друг на друга похожи? — улыбнулась Валя.
— Ага, — кивнула Катя, — У них даже писюнчики одинаковые.
— Действительно одинаковые! — согласилась Марина, — А яички разные.
— Это потому что у Катиного малыша они еще не полностью опустились, — пояснила Ксюша.
— Откуда ты это знаешь? — поинтересовалась Вика, — Опустились или нет.
— Как это откуда? — улыбнулась Ксюша, — Тебя что в детской поликлинике не учили, как проверять мальчикам яички. Смотри.
Ксюша заставила меня раздвинуть ноги и в следующее мгновение я почувствовал мучительно острую щекотку.
— Видишь, как у Саши втягиваются вовнутрь яички? — посмотрела Ксюша на Марину, пощекотав мне мошонку еще раз.
— У моего годовалого еще так не втягиваются, — сказала Катя, — А у старшего точно такая же реакция, как у твоего, когда легонько щекочешь. Я ему всегда проверяю кремастерный рефлекс, когда купаю.
— Еще бы, — улыбнулась Валя, — У семилетнего уже все должно быть в порядке.
— А можно мне попробовать? — неожиданно попросила Марина
— Попробуй! — со смехом разрешила Ксюша, — Ты что мне не веришь?
— Может ты карапуза как-то хитро щекочешь, — засмеялась в ответ Марина.
Марина протянула ко мне руку и принялась щекотать яички. Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я не знал, куда деться от смущения.
— Ну что, убедилась? — засмеялась Ксюша, — Видела, как у мальчишки сразу втягиваются яички, стоит только до них дотронуться?
— Твой карапуз на меня так обиделся, — засмеялась Марина, — Посмотри, как он надул губки. Того и гляди заревёт.
— Какой ты, Саша, у меня недотрога! — засмеялась Ксюша, — Что случилось? Чужая тётя пощупала тебя между ножек?
Почувствова, что Марина снова принялась щекотать мне яички, я действительно чуть не заревел от обиды. Ксюша не только щупала меня между ног у всех на виду, но и разрешала это делать незнакомым людям.
— Хватит дразнить мальчишку, — с улыбкой сказала Ксюша Марине, — А то я его так никогда не одену.
Быстро одев мне колготки, девушка посадила меня в коляску и начала со всеми прощаться.
— Приходи к нам еще, — улыбнулась Вика.
— Посмотрим, — уклончиво ответила Ксюша, разворачивая коляску в сторону улицы.
Я был в этом микрорайоне впервые и абсолютно не ориентировался. Лаборатория, оказывается, находилась совсем рядом. Ксюша срезала угол по каким-то дворам и вскоре мы стояли перед знакомой дверью, которую я меньше чем сутки назад открыл своей уверенной — взрослой — рукой. Мы зашли в вестибюль и Ксюша молча кивнула светловолосой секретарше. Это была та же самая курносенькая милашка, что и вчера. Только тогда ее волосы были распущены, а сегодня собраны в аккуратный хвостик. Секретарша посмотрела на меня с насмешливой улыбкой. Разумеется, она помнила меня взрослым и прекрасно знала, что со мной произошло.
— Ну как погуляли? — спросила секретарша Ксюшу, — Обошлось без происшествий?
— И не спрашивай, — засмеялась Ксюша, — Так обкакался! Пришлось подмывать на скамейке в торговом центре, у всех на виду.
— А как сразу покраснел! — улыбнулась секретарша, — Что, стыдно какать в штанишки?
Открылись двери лифта и мы вошли вовнутрь. Я вспомнил, что «детская» половина лаборатории находилась на втором этаже.
Мы пересекли коридор и вошли в знакомую комнату,
