так, понял? Ты принадлежишь мне, или забыл про пленку?
— Нет, я помню.
— Ты должен выполнять все мои приказания, это должно стать смыслом твоей жизни, ты понял, это?
— Цель моей жизни, служить вам, Госпожа.
— Правильно, а за твое опоздание, я тебя накажу, а ну раздеться, быстро.
Я снял с себя всю одежду в один миг, и стоял на коленях перед моей Госпожой.
— За мной. — Резким тоном скомандовала она и пошла в зал.
Я на коленях пополз за ней. Лена взяла с полки ремень.
— Вот сейчас я тебя так выпорю, что в следующий раз ты не посмеешь нарушить мои приказания.
Я увидел этот кожаный, армейский ремень, с гигантской бляхой, и взмолился.
— Госпожа, умоляю вас, пожалуйста, не надо, я буду послушным, только не бейте меня.
— Я и не собираюсь тебя бить, я буду тебя учить, быстро встань раком, выпяти свою задницу и руки прижми к ногам.
Я сделал то, что она приказала. Лена взяла какие-то пояски и привязала мои руки к ногам, так чтобы я не мог пошевелиться. Госпожа встала надо мной, и ударила... Такой боли я еще никогда в жизни не испытывал мне показалось, что этот удар снял с меня кожу, я так заорал, что это наверно услышали даже на первом этаже.
— Госпожа... не надо больше... умоляю вас.
— А ну заткнись, за это получишь плюс пять ударов, а чтобы не очень кричал вот.
Она сняла с себя трусики и запихнула мне в рот.
— А теперь продолжит.
Удар следовал за ударом, я уже потерял им счет, я не мог кричать из-за кляпа во рту, и только громко стонал после каждого удара.
Я был расположен лицом к входу в зал, а Лена спиной, поэтому я увидел ее мать первым, она вошла в зал еще в верхней одежде, наверно только с улицы.
— Что это вы здесь делайте?
Лена резко оглянулась.
— А, мама, да вот я эту шлюшку воспитываю, он посмел не выполнить мой приказ.
— Ну-ка, ну-ка, покажи мне, что ты с ним сделала.
Наталья Петровна (это стройная, красивая женщина, лет сорока пяти, еще не утратившая своей привлекательност) обошла меня и взглянула на мой зад.
— Молодец, дочка, раб должен знать своё место. Ты закончила наказание, или я прервала тебя?
— Нет, мам, что ты я уже закончила.
— Ну и правильно, а то ненароком убьешь это чмо. Кстати, ты имя ему придумала?
— Нет, еще не успела.
— Освободи его, я хочу посмотреть, на что он годен, а я пока пойду, переоденусь.
Мне было слишком больно, чтобы я мог чему-то удивляться. Лена подошла ко мне и развязала узлы, я сразу же растянулся на полу, задница болела просто ужасно, так что боль отдавалась во всем теле. Я с трудом мог пошевелиться. Лена пнула меня в бок.
— А ну встать скотина, чего развалился. Или хочешь еще одного такого наказания?
Я с трудом поднялся на колени, понимаю, что еще раз перенести это я не смогу.
Лена села в кресло и положила свои ноги мне на спину.
— А теперь я тебе кое-что объясню. Ты, наверно, удивлен тем, как моя мама восприняла всю эту ситуацию? Тут нечему удивляться, раньше она была госпожой, к ней приходили всякие денежные мешки и платили деньги, чтобы оказаться у её ног. Она этим очень хорошо зарабатывала, даже не трахаясь с ними, а, просто давая им удовлетворить себя, свои склонности к доминированию. Но у нее никогда не было настоящих рабов, тех, кто вынужден служить ей не по собственному желанию, а по ее прихоти, это абсолютно разные вещи, и абсолютно разные ощущения. И поработить тебя это была ее идей, так что ты её должен быть за это благодарным.
В это время в комнату вошла Наталья Петровна, одетая в черный бюстгальтер, черные трусики-стринги, и в чулки в сеточку, Когда я ее увидел мой член тут же встал, несмотря на всю боль, которую я испытывал.
— Ну что, дочка, сейчас я тебя научу, как надо обращаться с такими, как он. А ты сиди и внимательно наблюдай. Значит так, сучка. — Обратилась она ко
