— Как раз на Сашу.
— Я и не знала, что есть такие большие мальчуковые колготки, — удивилась Катя, — Мальчиков в этом возрасте уже так не одевают.
— Мы тоже их сначала в магазине не могли найти, — улыбнулась Света, — Пока Наташка не предложила посмотреть в отделе для девочек.
— Ну и что? — сказала Наташа, — Мальчики салатовые колготки тоже носят. Мы купили еще две пары: светло-желтые и нарядные белые.
Упоминание белых колготок было последней каплей.
— Не хочу колготки! — громко заревел я, — Не буду их носить!.
— Будем еще тебя спрашивать! — повысила голос Наташа, — Мы здесь решаем, как тебя одевать!
Наташа снова приложила ко мне салатовые колготки. Я вырвал их у нее из рук, бросил на пол и, пользуясь замешательством девушки, устремился к выходу.
— Ты что себе позволяешь? — гневно спросила Света, нагнав меня в коридоре.
Девушка отвела меня назад в раздевалку ясельной группы.
— Как ты себя ведешь, Саша? — сразу накинулась на меня Наташа, отвесив больный шлепок по попе, — Ну ничего, я научу тебя слушаться! Хотела дать тебе новую одежду, чтобы сам переоделся, но сейчас ничего не остается, как переодевать тебя как малыша.
Я продолжал тихонько всхлипывать от обиды.
— Поможешь мне поднять мальчишку на стол? — попросила Наташа Свету.
Вдвоем девушкам не составило труда поднять меня на пеленальный стол.
— Хочешь, чтобы мы рассказали о твоем поведении Валентине Степановне? — строго спросила Наташа, начав меня раздевать, — Она сказала, что если ты не будешь нас слушаться, она тебя и завтра в ясли отправит.
— Будешь каждый день сюда ходить, — присоединилась Света, — Пока не начнешь хорошо себя вести.
— Мы можем ей сейчас позвонить, если ты нам не веришь, — сказала Наташа.
Почувствовав, как Наташа расстегивает мне джинсы, я густо покраснел. Света тем временем принялась развязывать мои кроссовки. Вдвоем девушки быстро раздели меня до трусов. Весь красный от смущения, я ждал, когда мне поскорее оденут какие-нибудь штаны: даже салатовые детские колготки. Вместо этого Наташа потянула вниз мои трусы. После секундного замешательства я вцепился в трусы мертвой хваткой.
— Это еще что такое? — повысила голос Наташа, — А ну быстро убрал оттуда руки!
— Сейчас я тебе помогу, Наташка, — сказала Света и насильно подняла мои руки вверх.
Наташа быстро сняла с меня трусы, оставив совсем голышом. Света по-прежнему держала мои руки вытянутыми вверх — так, что я даже не мог прикрыться.
— Хочу трусы-ы-ы! — громко потребовал я, чуть не плача от обиды.
— Перестань капризничать! — прикрикнула на меня Наташа, шлепнув по голой попе.
— Неужели ты думал, что мы разрешим тебе носить под колготками трусики? — улыбнулась Света, — У нас в яслях все дети ходят без трусиков. Знаешь почему?
Разумеется я не знал и не хотел знать.
— Потому что если ты описаешься, все ограничится мокрыми колготками, — объяснила Света, — По крайней мере трусики менять не придется.
— Не говоря уже о том, что у тебя нет с собой запасных трусиков, — добавила Наташа. — Что мы будем делать, если ты, Саша, описаешься? Я твои мокрые трусики стирать не собираюсь.
— Описается — это еще ничего! — засмеялась Маша, — Интересно, что с Сашиными трусиками делать если он обкакается?
Девушки засмеялись, вогнав меня в краску. Почувствовав, что Света больше не держит мне руки, я мгновенно прикрылся ладонями между ног.
— Только посмотрите, девчонки, как стесняется! — засмеялась Наташа, показывая на меня пальцем.
— Ага, так покраснел, — улыбнулась Света.
— Малыши не должны стесняться стоять голышом, — ласково сказала мне Маша и насильно развела мои руки в
