двухлетнему малышу крохотную письку.
— Пись-пись-пись, — начала приговаривать девушка и карапуз тут же, как по команде, пустил струйку.
— Какой Максимка молодец! — улыбнулась Наташа, — Бери с него пример, Саша.
Мне очень сильно хотелось по-маленькому, но по-прежнему не представляя, как это делать у всех на виду, я продолжал терпеть.
— Чего ты ждешь, Саша? — прикрикнула на меня Наташа, — Так и собираешься стоять перед горшком без штанишек?
— Сейчас пописает, — ласково улыбнулась мне Света, — Просто Сашу нужно хорошо попросить. И тогда у него все сразу получится.
— Давай, Саша, — сказала мне Наташа, — Не надо терпеть. Я же вижу, что ты хочешь по-маленькому.
Неожиданно я почувствовал, как чужие пальцы бесцеремонно приподняли мне письку.
— Чей это писюнчик? — шутливо спросила меня Наташа, — Кто сейчас пустит отсюда струйку?
Одновременно повернувшись в мою сторону, Света с Олей дружно засмеялись. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.
— Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Наташа, по прежнему державшая мне письку, — Разве Саша не хочет всем показать, как он умеет пускать струйку?
Наташа продолжала уговаривать меня еще несколько минут, но так ничего и не добилась. Света даже успела за это время одеть двухлетнего Максимку.
— Такой упрямый, — вздохнула Наташа, — Хорошо, Саша. Даю тебе еще три минуты. И если горшок после этого останется пустым, я тебе такое устрою!
— Я не хочу! — закричал я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.
— Никаких не хочу! — повысила голос Наташа, — Чтобы через три минуты был полный горшок! Время пошло!
Наташа со Светой подошли к старшей нянечке и начали наблюдать, как она мажет своего малыша детским кремом. Я был рад, что старшеклассницы временно оставили меня в покое.
— Нужно крепко держать ребенка, когда мажешь его между ножек детским кремом, — пояснила Оля старшеклассницам.
— Ага, карапуз так дрыгает ножками и пытается вырваться, — согласилась Света, — Особенно когда Вы начали мазать ему мошонку.
— Сколько раз повторять, чтобы обращались ко мне на «ты» — проворчала Оля.
— Извини, — улыбнулась Света.
— Я тоже заметила, — сказала Наташа, — Мальчики всегда начинают вырываться, стоит только потрогать яички.
— Это от щекотки, — пояснила Оля, — Смотри.
Оля легонько пощекотала своему малышу мошонку, заставив того еще сильнее задрыгать ножками.
— Особенно вот тут, за яичками, — улыбнулась Оля, — У мальчиков там самое щекотное место.
— И что, все мальчики так реагируют на щекотку? — поинтересовалась Света.
— Абсолютно все, — ответила Оля, — Мальчишки не могут ее терпеть.
Наташа вернулась ко мне и заглянула в горшок.
— Даже не знаю, что сейчас с Сашей делать, — вздохнула она.
— А чего ты от мальчишки добиваешься? — с улыбкой спросила Оля, — Чтобы просто пописал?
— Ну да, — кивнула Наташа, — Чтобы сходил на горшок по-маленькому.
— Всему вас, неопытных, учить надо, — шутливо проворчала Оля, — Подожди, пока я закончу с Павликом и я покажу, как заставить ребенка пописать.
Закончив мазать своего малыша детским кремом, Оля принялась быстро его одевать.
— Не знаю, как семилетнего, а малышей очень просто заставить пописать, — заметила она, — Особенно мальчиков.
Оля передала годовалого малыша Свете.
— Отнеси Павлика в манеж, — попросила она, — А я сразу займусь Сашей.
Держа годовалого Павлика на руках, Света свободной рукой подтолкнула двухлетнего Максимку к к выходу и направилась туда сама.
— Надо поднять ребенка на пеленальный стол, — сказала Оля Наташе.
Девушки подняли
