почувствовала горлом металлическую прохладу ободка. Вадим, заставив меня уткнуться носом в джинсы, обтягивающие его бедро, поднял мои волосы сзади и защелкнул вещицу. Потом он за подбородок поднял мою голову, чтобы полюбоваться соей работой. От стыда я опустила глаза и не смела даже вздохнуть.
— Ну, мы слушаем... — услышала я сбоку. — Только раскрой глаза, чтобы мы могли насладиться твоим унижением.
Спохватившись, я, стоя в той же нелепой позе на четвереньках, со страхом взглянула на Марата и пролепетала:
— Я хочу быть вашей рабыней и ублажать все ваши желания.
— Немного коряво, но сойдет, — сказал Вадим, а Марат дурашливо добавил:
— Да будет так.
Потом он достал из нагрудного кармана рубашки какие-то таблетки и протянул их мне:
— Когда мы будем делать из тебя блядь, нам не нужны проблемы. Это противозачаточные, прими их.
Он вышелушил из упаковки белую пилюлю и бросил ее передо мной.
— Возьми, только без помощи рук!
О, боже! За что мне такое унижение?! Однако, уже поздно дергаться, и я покорно нагнулась и схватила таблетку с ворса губами. С трудом проглотив ее насухо, я застыла перед парнями, ожидая своей участи.
Марат посмотрел вопросительно на друга. Тот пожал плечами:
— Минут через пятнадцать можно будет приступать. А пока может она покажет нам легкий стриптиз?
С этими словами Вадим немного поднял ногу и, поддев край халатика, сунул носок туфли мне между ног. Я пискнула от унижения, почувствовав, как моих нежных лепестков касается гладкая прохладная кожа добротной выделки. Вадим не обратил на это никакого внимания и принялся двигать ступней, отчего я почувствовала, как твердая кожа ботинок грубо трется о мои складки, а острый нос и вовсе проникает в самую мою сущность. Углубившись в свои переживания, я даже не заметила, как встал со своего места Марат, и очнулась только когда услышала над собой окрик:
— Ты что оглохла? Представь, говорю, свои сиськи.
Трясущимися руками расстегнула халатик до пупка и, сгорая от стыда распахнула его перед двумя мерзавцами.
— Отличные сиськи, — похотливо глядя на мою грудь, сказал Вадим, не переставая трепать меня ногой между ног. Марат же, глядя туда же, но сверху вниз, приказал:
— Ну же, я сказал, представь их. Приподними руками, подергай как следует соски, скажи: «Господа, вам понравится их тискать».
Немея от извращенного хамства моих теперь уже хозяев, я выполнила приказ. Однако, когда, следуя указаниям, сдавила соски, то почувствовала насколько они набухли. Прикосновение к ним заставило меня вздрогнуть от сладкого щемящего удовольствия, а с моих губ сорвался легкий стон, который я не в силах была сдержать. Никогда бы не подумала, что, стоя вот так на коленях перед грязными похотливыми самцами, с туфлей одного из них между ног, с голыми грудями, я буду ласкать себя у них на глазах, да еще ощущать от этого возбуждение.
Между тем Марат, очевидно пресытившись только видом обнаженки, нагнулся и по-хозяйски накрыл мою грудь всей пятерней.
Некоторое время он играл с ней, сильно сдавливая и массируя. Вместо того, чтобы разозлиться, что меня тискают, словно доступную девку в подвале, я, унижаемая сразу двумя мужиками, почувствовала извращенное удовольствие от их грубых ласк и, не в силах сдержаться, застонала уже в полный голос и одновременно прогнулась в спине, чтобы Марату было удобнее и весомее ощупывать развратно голые груди.
— Что, сучка, уже хочешь, чтоб тебя отодрали как следует?
Я попыталась ответить на оскорбление полным достоинства взглядом, но как это сделать, стоя на коленях? Исходя из положения, пришлось просто кивнуть.
Вадим, наконец, убрал ногу и приказал расстегнуть халатик до конца, а Марат едва я это сделала, трепеща оттого, что похотливым взглядам совсем открылась тонкая полоска волосков внизу живота,
