Пролог.
Ветер заунывно пел свою полуночную песню в старых монастырских развалинах. Эта песня перемешивалась с периодическими глумливыми смешками филина, таинственным шелестом листвы леса, почти вплотную подступившего к остаткам здания, а также жалобными скрипами калитки, ведущей к заброшенному кладбищу, некогда расположенного на территории монастыря. Эта жуткая какофония, вместе с отблесками пламени десятка черных свечей, расположенных определенным порядком перед чудом уцелевшим алтарем монастыря, создавали фантастическую картину. Будто бы некие духи собрались в этом уединенном месте для исполнения только им известного танца. Однако в центре красного магического круга, начертанного на каменном полу, в окружении свечей, под вой ветра, сидела в позе «лотоса» только одна девочка, на вид лет четырнадцати-шестнадцати.
Она не обращала никакого внимания ни на игру света и тьмы, ни даже на надоедливый ветер, который от скуки и одиночества заигрывал с нею: то ласково трепал её челку, то озорно поднимал края коротенькой юбочки, или проникал в вырез блузки, стремясь добраться до двух соблазнительных холмов, сокрытых от посторонних взглядов школьной одежной. Недалеко от неё валялась безголовая тушка белого петуха, точнее то, что от него осталось и плошка с кисточкой. Даже при беглом взгляде становилось понятно, что послужило «краской» для такой странной напольной живописи.
Взгляд подростка был прикован к одному из двух рядом стоящих зеркал, а если быть еще более точным, то к коридору в бесконечность, открывавшемуся в зеркале, благодаря особому расположению «дверей в Зазеркалье».
Монотонным голосом она произносила малопонятные слова, однако, имевшие структуру и ритм стиха, раскачиваясь при этом из стороны в сторону, периодически делая глоток из рядом стоящей чаши (во избежание необратимых последствий, некоторые детали обряда, а также слова заклинаний изменены и в представленной форме не влекут за собой каких-либо последствий, кроме потери времени излишне любопытного читателя (прим. автора).
— Коносер, куэ ту
Мюда ми сентир мундо!
Тенеши Эшу мульер
Да эскруаза
Ди Люсифер!
То ли раскат далекого грома, то ли увиденное в «окне в потустороннее» заставили девочку вздрогнуть и перестать раскачиваться. Её расширенные зрачки зафиксировали что-то нечеловеческое, медленно выплывавшее из коридора Зазеркалья. Охватившие одновременно ужас и какой-то восторг заставили уста девочки прекратить чтение стихов.
— Чего ты хочешь? — отчетливо услышала девочка незнакомый зычный голос и тут же поняла, что этот голос доносится изнутри неё. Мало того, когда, немного справившись с собой, она попыталась ответить, её губы так и остались сомкнутыми, хотя слова нашли своего адресата.
— Я — слова заклинания напрочь перепутались в голове девушки и ужас, словно подколодная змея, не спеша, стал заполнять её сознание.
— Ты кто, я вызывала Любовь, разве у неё может быть такое — она запнулась, подыскивая эпитет, способный описать появившееся Нечто.
— Брось, Саша. К чему тебе какая-то эфемерная любовь, приносящая только страдания? — морда Нечто приняло выражение глубокого сострадания. — Ты же хочешь, чтобы любили тебя, боготворили и покланялись тебе! Были бы рабами твоих желаний! Хочешь?!
— Как? Кто ты? Ты демон? Ты хочешь забрать мою душу?!
— Ну вот, сразу навешивание ярлыков. Фу, как некрасиво. Ты добровольно пришла сюда, пришла за помощью. Прочитала заклинание страсти и желания. Я ведь давно за тобой наблюдаю, ты мне нравишься детка. Да, это так. Как к тебе несправедливо относятся. Вот ведь Фил, бросил тебя. Ну, ты же умная девочка, посуди сама: пока он тебя добивался, звонил несколько раз на дню, после школы дожидался, а где он теперь? Даже на День рождения не пришел. Он в это время был у твоей подруги Эли,
