мгновение подлетела, слегка взвизгнув, и с размаху опустилась на что-то огромное, толстое, пронзившее меня до самых сисек. Это Ас, подняв меня, словно пушинку, развернул к себе и насадил на свой твердый кол.
Я с сомнением поглядела на свой живот и грудь — не проткнуло ли меня насквозь? Впрочем, долго размышлять над сохранностью собственных кожного покрова и внутренних органов мне особо не дали. Две клешни сомкнулись на моей талии, и меня потянуло вверх словно экскаватором. Ас зарычал, когда снова насадил меня, и я не удержалась от того, чтобы не простонать в унисон. Уперевшись пятками в твердые ягодицы, а пальчиками вцепившись в широкие полупрозрачные плечи, под которыми ходили бугры мышц, я отдалась на безумное и сладкое растерзание. Меня болтало, насаживая на член под разными углами — я то почти утыкалась носом в льдистые грудные пластины, то почти подметала волосами пол. Ас уже орал, как больной слон, а я ему вторила, крича, словно ведьма, у которой украли помело. Впрочем, то на чем я каталась вместо помела, было весьма и весьма неплохо...
Кончила я бурно, словно угодив под каменную лавину, где каждый из камешков нес ни с чем несравнимое удовольствие, а заодно выбивал воздух из легких напрочь...
Пришла я в себя все в том же положении — в роли марионетки, нитки которой держит в руках безумный кукловод. Черт, с этим что-то надо делать! Пока из меня не вышибли дух на самом деле! Я умоляюще взглянула в глаза Асу... Взгляд, правда уперся в неработающий телевизор — мне никак не удавалось сфокусироваться на серебристо поблескивающем лице моего партнера. Как ни странно, это похотливое животное разобралось в ситуации. Конечно, Ас и не подумал остановиться совсем. Однако я была перемещена на кровать, где благополучно распята. Движения охламона замедлились, он не навалился на меня, а просто завис ледяной глыбой, почти нежно лаская груди. А что, ничего так, — подумала я, чувствуя, как ходит во мне чудовищный член. Вот так можно и потерпеть... Да, ну, кого я обманываю, это было даже приятно. Пожалуй, я бы не отказалась полежать так еще, но ноги устали. Тогда я, желая приблизить хотя бы передышку, принялась ласкать язычком грудь проклятого бога, уделяя особое внимание сосочкам. Ух-ты, как он заурчал. Интересно, саблезубые тигры также мурлыкали? И тут...
Хорошо, что мои ступни лежали на мощных бедрах! А то я опять попыталась изобразить из себя реактивный самолет... Могла бы пробить стенку головой и предстать перед соседями со своей безумно счастливой моськой. Это Ас, хрипло закричав выпустил в меня обжигающую струю, бьющую из него, словно из пожарного шланга.
Так-так. О чем это я?"Счастливая моська»? У меня?
Я блаженно улыбалась, лаская пальчиками сильные плечи. Хорошо то как, Маня! Я не Маня, я — Ас-повелитель. Все равно хорошо!
Ас с удовлетворенным вздохом слез меня. Его пожарный шланг выскользнул из моего влагалища, заставив меня восхищенно хрюкнуть. Тут еще одна мысль пришла в мою голову. Хм, а не пойдут ли теперь маленькие детки? Мантикорочки там, грифончики какие? Впрочем, Ас как-нибудь разберется с этой проблемой. Я с трудом переползла в изголовье, Ас следом. Поспать бы, — сонно подумала я, отворачиваясь от своего... мучителя?... Ну, так и быть, позволю ему изредка себя мучать... Иногда... Интересно, а у проклятых богов есть утренняя эрекция? М-м, звучит заманчиво... Тут я почувствовала, как Ас прижимается ко мне. Я всполошилась. Что, опять??? Но Ас всего лишь («всего лишь?») коснулся моей щеки губами и проворковал:
— Ты чудесная женщина, мне с тобой так хорошо... Как не было ни с кем. Я брошу к твоим ногам этот мир.
Ой-ой-ой, какие нежности!... Вот прям таки возьму и растаю... Самовлюбленный болван... М-да... Взяла и растаяла. Я повернулась, нежно поцеловала своего болванчика в губы и ойкнула. Лицо Аса уже не было полупрозрачнвм, оно обрело цвет, и сквозь него уже не
