реальности, забившись на диване в сладострастных конвульсиях.
После этого удары не прекратились. На какой-то миг я, терзаемая неумолимым членом, даже растерялась. В моем влагалище появились неприятные ощущения, грозящие вновь перерасти в боль. Но, очевидно, сокращения моих внутренних мышц довели до экстаза и Сашу. С рычанием вытащив член, он начал извергать на меня потоки спермы. Часть ее достигло грудей, а отдельные брызги долетели до лица. Тяжело дыша, Сашенька навис надо мной, уперевшись в диван руками,... искательно заглядывая мне в глаза. Но я уже внутренне подобралась. Он не должен почувствовать себя хозяином положения. Мило улыбаясь, я похлопала его по щеке, проворковав: «Ты был чудесен». Затем я, глядя ему в глаза, сняла пальчиком капельку спермы с подбородка и облизнула пальчик языком, а потом выскользнула из-под Сашеньки. Не отказала я себе и в удовольствии задеть рукой все еще напряженный мокрый член. Мне ужасно хотелось облизать его, но все по порядку...
Я приняла душ сама, потом загнала туда Сашеньку, сказав, что жду его в зимней кухне. Мой наряд погиб, о чем я нисколько не жалела, чулки же каким-то образом оказались перепачканными спермой. Поэтому мне пришлось надеть тонкий халатик, сквозь ткань которого тоже можно было разглядеть соски и розовую тень интимной прически. Пока Сашенька принимал душ, я приготовила легкие закуски и откупорила бутылку вина.
Мы сидели за низким столиком в широких плетеных креслах. Я забралась на сиденье с ногами, позволив халатику, очертив мои груди, немного распахнуться, открывая ложбинку. Мною было давно подмечено, что мужчина мало обращает внимания на просто голую женщину, только что им оттраханную. А вот если немного подстегнуть его воображение...
Я мило щебетала, пока мы перекусывали. Саша тоже немного раскрепостился и даже несколько раз улыбнулся. Что-то рассказал по моей просьбе. Так продолжалось до тех пор, пока я вновь не почувствовала пробуждавшееся желание. Да, и Сашенька все чаще пытался проникнуть взглядом в распахнутый халатик. Прервав свой треп, я взглянула ему в глаза и сказала:
— Становись передо мной.
Когда он выполнил мое распоряжение, я, проведя рукой по мускулистому животу, одним движением спустила с него плавки. Одеть еще что-либо я ему не разрешала. Затем я сама выскользнула их халатика. Его член все это время маячил у меня перед глазами, и я заметила, что он начал увеличиваться в размерах. Обхватив его в кулачок, я сделала несколько поступательных движений, с удовольствием ощущая, как он начинает твердеть. Этот процесс происходил так стремительно, что когда я потянула член в ротик, он уже приобрел крепость стали. О, Боже! Как он помещался в мое влагалище, если я едва смогла запихать его в рот? Тем не менее, задыхаясь, я начала сосать. Мой язычок порхал во рту, теребя все его складочки. Иногда я принималась, сильно прихватив ствол сжатыми губами, совершать поступательные движения головой. Иногда я выпускала член из ротика, и водила губами по всей его длине, посасывала яички, но головка члена не оставалась без внимания, я теребила ее рукой, иногда впиваясь в нежную кожицу коготками. Сашенька тоже вошел в раж. Он начал поддавать тазом, вбивая свой кол мне в глотку, за это я немного прикусывала его член зубками, нисколько, впрочем, не протестуя. Это все меньше походило на минет, меня просто трахали в рот. Наконец я не выдержала — начало сводить челюсти, — и, отстранившись, откинулась на спинку кресла. Лукаво улыбаясь, я широко раздвинула ноги, поставив их пальчиками на подлокотники:
— А теперь ты.
Сашенька опустился передо мной на колени. Я чувствовала, как жадный взгляд скользит по моим набухшим половым губкам, отчего возбудилась еще больше и нетерпеливо выдохнула:
— Ну?..
Наконец, коротко стриженая голова склонилась между моих широко разведенных ног. О, какое это
