Это случилось теплым майским днем, когда прошли все праздники и мы, студенты второго курса, готовились к зачетам и летней сессии. Группа наша состояла из 30 человек, 8 из которых были парни. Как и полагается, была у нас староста группы — Наташа. Ничего в ней не было особенного, не красавица, но милая на лицо, с длинными вьющимися светлыми волосами, пухленькими губками под немного мясистым носиком. Ну а тело — тогда под облегающими свитерами и короткой юбкой мне казалось нормальным, ну разве что попа немного великовата, как у Джей Ло. В общем, про таких говорят: даст — хорошо, откажет — найдем получше.
Я в то время, после студенческой вечеринки в общаге, замутил роман с одногруппницей Олей. Классная деваха — высокая, с ногами, как говорится, от ушей. Грудь, правда, маловата была, но трахалась отменно (так мне тогда казалось, пока не познакомился поближе с Наташей), а какой орал мы с ней устраивали, просто сказка. Но в попу не давала, хотя я работал над этим.
Так вот, эта Олька что-то не поделила с Натахой в межличностных женских отношениях. Толи староста прогул ей поставила, толи дорогу где-то перешла, подробностей не знаю. Но стали они друг друга загонять. Я в это не вникал, посмеиваясь над их бабскими разборками.
Не помню, как это долго у них продолжалось и насколько далеко зашло, но однажды, сидя на лекции (был конец апреля), я почувствовал, как в спину мне что-то мягкое шмякнулось. Смотрю, возле ног лежит записка. Я нагнулся, взял ее и развернул. «Оглянись!» — было там написано узнаваемым почерком старосты. Я пожал плечами и оглянулся. На последнем ряду сидела Наташа в розовом джемпере и короткой юбке. Она медленно раздвинула колени и у меня чуть не отпала челюсть. На ней были черные чулочки, крепившиеся лямочками к поясу. Наташа еще шире раздвинула ноги и я увидел черные трусики, которые едва прикрывали бритый лобок. Сквозь просвечивающуюся ткань были видны губы ее влагалища. У меня во рту все пересохло, когда Наташа запустила себе между ног руку и погладила пальчиками в области клитора. И самое главное, никто этого не видел, кроме меня, все были заняты лекцией.
Я, может быть, так и просидел бы до конца пары, наблюдая за действиями Натали, если бы не сидевшая рядом Олька, которая штрыкнула меня в бок ручкой. Я быстро повернулся. «Чего ты не пишешь?» — шепнула она мне и оглянулась. Наташа успела свести колени и сделала вид, что пишет. Я взял ручку и начал невпопад записывать за преподавателем, ели сдерживая себя, что бы снова не оглянуться.
После пары вся группа вывалила в коридор, начиналась большая перемена. Олька пошла с подружкой в туалет, а я направился на улицу покурить и обмозговать увиденное. На лестнице меня догнала Натали. «Ну как тебе моя киска?» — спросила она меня томным голоском, чего я раньше не замечал. «Что это было вообще, тебе делать нехрен?» — сказал я ей в ответ. «Ты знаешь, одинокой женщине всегда делать нехрен. А ты хотел бы увидеть и попробовать все с моим телом? Поверь, будет супер, по крайней мере лучше, чем с твоей сучкой!» «Но, но! Ты не заговаривайся. Если ты одинока и у тебя там чешется, это не значит, что у других то же самое. А на счет сучки — так ты, наверное сучее ее будешь» — сказал я ей. «Ну так и отымей меня, как свою сучку, тебе что, убудет. Ну, ладно, ты подумай, я тебя не тороплю, а на сегодня найду кого-нибудь посговорчивее!» — выпалила она и пошла вниз. В ту перемену я выкурил три сигареты подряд.
После этого наступило затишье, Наташа не делала попыток даже поговорить со мной. Прошли праздничные дни, половину из которых я провел в постели с Олькой. И вот однажды, после одной из пар, у нас было два окна. Группа разбрелась кто куда. Ольга пошла с подружками, пройтись по магазинам, пацаны ушли попить пивка. А я нашел пустую аудиторию и решил подготовиться к зачету. Разложил свои писульки и принялся, уже было, к повторению
