мазать мальчишку, — сказала Лена и опустила мои ноги вниз, — И так уже столько с ним возимся. Как бы в поликлинику не опоздать.
Лена сходила за чистой одеждой и принялась быстро меня одевать. Вскоре мы уже были во дворе, направляясь в детскую поликлинику.
К моему удивлению дорога до детской поликлиники заняла у нас меньше десяти минут. Зайдя вовнутрь, Лена сразу же пошла в регистратуру спрашивать, где находится кабинет нашего участкового врача. Оказалось, что находился он совсем рядом, на первом этаже. Очереди к нашему врачу не было, но из кабинета слышался детский рев. Через пять минут оттуда вышла молодая женщина с зареванным семилетним мальчишкой.
— Мне так было за тебя стыдно, Вова, — вздохнула женщина, — Почему ты капризничал и не давал медсестре сделать мазок? А как стеснялся врача, когда она щупала тебя между ножек. Как будто они с медсестрой тебя в первый раз голышом видят.
Лена взяла меня за руку и мы зашли в кабинет.
— Миша Одуванчиков, — улыбнулась сидящая за письменным столом симпатичная молодая женщина в белом халате.
Я догадался, что женщина за столом была врачом, а тоненькая тетрадка у нее в руках — это моя карточка.
— Проходи сюда и ставь ребенка на стол, — попросила врач.
Лена подвела меня к пеленальному столу у окна и подняла наверх. Рядом со столом стояла девушка лет девятнадцати-двадцати в белом халате — очевидно медсестра.
— Значит вам нужна справка в садик? — спросила врач.
— Она самая, — кивнула Лена.
— Ты Мишина старшая сестра? — неожиданно спросила Лену медсестра, — Извини, но на маму никак не похожа.
— Я его няня, — объяснила Лена, — Мишина мама сегодня на весь день уехала. Что-то срочное на работе. Она меня не посвящала в детали.
— Понятно, — сказала врач, — Ну что ж, раздевай ребенка. Будем сейчас твоего малыша осматривать.
Лена быстро сняла с меня через голову майку и вопросительно посмотрела на врача, ожидая дальнейших указаний.
— Колготки тоже снимай, — улыбнулась врач, — И трусики, если имеются. Нужно, чтобы ребенок остался голышом.
Лена начала стаскивать с меня колготки.
— Детей дошкольного возраста мы осматриваем голенькими, — пояснила юная медсестра.
Лена освободила мои ноги от колготок, оставив совсем голышом. Не в силах побороть свою стеснительность, я, как обычно, прикрылся ладонями между ног.
— Да твой карапуз похоже нас стесняется! — засмеялась медсестра, — Ему же только четыре.
— Я тоже сегодня весь день удивляюсь, — заметила Лена, — Мама его что-ли этому научила?
— В этом возрасте стесняться не должен, — сказала врач, вставая из-за своего стола.
Врач подошла к моему столу и вставила себе в уши фонедоскоп.
— Сначала послушаем спинку, — сказала она, поворачивая меня на столе.
Послушав меня спереди и сзади, врач сняла фонедоскоп.
— Хрипов нет, — сообщила она и отошла к одному из застекленных шкафчиков.
Вернувшись со специальной металлической ложкой, врач попросила меня широко открыть рот и сказать «А».
— А-а-а, — сказал я и почувствовал, как ложка нажала мне на язык.
— Горло тоже нормальное, — улыбнулась врач.
Врач начала щупать мне живот, постепенно спускаясь все ниже. Стоя перед ней голышом, я не знал, куда деться от смущения.
— Немножко плотный животик, — нахмурилась врач, — Ребенок у тебя ходил сегодня на горшок по-большому?
— Полчаса назад обкакался, — с улыбкой сообщила Лена.
— Как не стыдно! — укоризненно посмотрела на меня медсестра, — В четыре года уже должен сам проситься на горшок
— Просто не знаю, что с ним делать, — пожаловалась Лена, — Отказывается ходить на горшок и всё.
— Представляю, как тебе трудно с
