заработаете, славы огребете.
Надо ли говорить,... что после этого я задвигался, как заведенный, вспомнив все, чему меня учили на уроках хореографии и в балетной школе. Я высоко задирал ноги, изгибался всем телом, словно кошка, призывно помахивал головой и слегка облизывал губы. Видимо, со стороны это смотрелось довольно соблазнительно, потому что Виктор вдруг поднялся, подошел к высоченному шкафу и вытащил оттуда несколько видов нижнего белья унисекс, прозрачного, как слеза младенца.
— Наденьте-ка вот это, — сказал он, бросая нам с Ромуальдом трусики-стринги. — А халаты вообще снимите, а то я понять ничего не могу — брать вас в шоу-бизнес или нет.
Мы поспешно скинули халаты и натянули на себя прозрачные кусочки материи. Наши члены стали заметно выпирать, даже у Ромки его хозяйство уже не выглядело таким незначительным.
— Танцуем, девочки! — хлопнул в ладоши Виктор, и добавил громкости.
И тут мы дали! Я больше в жизни так не танцевал, как в тот миг! На какой-то момент мне показалось, что мужчина смотрит на нас несколько иначе, чем поначалу, но списал это на его профессиональную заинтересованность. И не удивился, когда он попросил изобразить парный танец, при этом, поглаживая друг друга по ягодицам, — значит, так надо для шоу.
Я думал, Ромка смутится. Ничуть! Он первый кинулся ко мне в объятья, сжал ничем не прикрытые половинки и, продолжая танцевать, прижался всем своим телом.
И в этот момент мой собственный организм выкинул неожиданный фортель — у меня встал член. И не просто встал — вскочил! Словно меня накачали каким-то возбудителем, и только сейчас он сработал. Конфуз залил меня краской с ног до головы.
Ромка почувствовал это сразу, но почему-то лишь сильнее прижался к моему телу. Его пальцы так сжали мою задницу, что я побоялся, что сейчас возьму и кончу вдобавок ко всему. Мое смущение не ускользнуло от взгляда Виктора, перекрикивая музыку, он поманил меня к себе.
— А ты танцуй пока один! — бросил он Ромке. — Ну что, боец, пойдем посмотрим, что у тебя там.
И он увлек зардевшегося меня в душевую, закрыв дверь на щеколду. Я, как нашкодивший первоклассник стоял пред Виктором, пытался прикрыть руками свой срам и не знал, что делать. Почему-то представилась позорная картина: меня с треском и публичным объявлением причины выставляют на начальном этапе конкурса, об этом пишут все газеты и показывают в вечерних новостях. Жуть!
Но очень скоро эта картина перестала существовать. Прямо здесь в душевой я получил первый урок шоу-бизнеса: никогда не жалей себя ради искусства. А еще ради тех людей, кто этим искусством заправляет. Все это я понял, когда Виктор легко стянул с меня бесполезные теперь стринги и выпустил моего торчащего малыша на свободу.
— Так лучше, правда? — спросил он шепотом.
Я лишь кивнул и замер в ожидании чего-то невероятно запретного. И это случилось! Мужчина присел на корточки и прежде, чем я успел ойкнуть, заглотил мой член по самый яйца.
Такого я не ожидал, а потому попросту онемел. Удовольствие накатило так внезапно, что ноги подкосились, и я присел на край унитаза, пытаясь взять себя в руки. Получалось не очень. Виктор поменял позу, опустившись на колени, и отчаянно заработал ртом. Его рука ловко массировала мне яички, отчего волны неземного тепла раскачивали меня, словно шлюпку и, накрывая с головой, уносили сначала на дно пучины, а потом к центру галактики.
Пальцем мужчина массировал мне между ягодиц, что тоже было очень приятно. Ни на секунду не прерываясь, он то полностью погружал мой член себе в рот, то всасывал только головку, громко и со стоном причмокивая.
Я кончил настолько бурно, что сам испугался: не потерять бы сознание! Голова откинулась назад, и я улетел! Мне было все равно, куда попала сперма, слышал ли нас Ромка, что сейчас делает Виктор... Меня несло в неведомые дали, и
