банды находилось в самой Москве, в двухэтажном кирпичном доме, окруженном от внешнего мира ... глухим садом. В доме было несколько подвальных помещений, оборудованных в камеры для пленниц. А сам зал был превращен в большую камеру пыток: к кирпичным стенам зала были прибиты металлические крюки, установлена шведская стенка, узкие длинные скамейки, посреди зала стояло несколько железных широких столов с фиксаторами для рук и ног. А рядом со скамейками стояли два кресла, крепко привинченных к полу. На спинках кресел были установлены фиксаторы для рук, сами кресла стояли напротив друг друга: бандиткам нравилось, когда они пытали пленниц, так что при этом, молодые дамы, привязанные за руки к фиксаторам, смотрели друг другу в глаза.
В углу зала стоял деревянный стол, на котором были аккуратно разложены по ячейкам орудия пыток: тонкие длинные иглы, паяльные лампы, кожаные плетки, наручники, шипы и вибраторы самых разных моделей и размеров.
Часть 3. Унижение
Микроавтобус подъехал к массивным железным воротам, посигналил, и когда ворота открылись, въехал в широкий двор, покрытый асфальтом.
Ворота охраняли две девицы. Нинка и Верка открыли заднюю дверь микроавтобуса, пленницы вышли из машины, а бандитки грубо схватили молодых дам за руки и волосы и погнали их в дом. Через несколько минут все три пленницы стояли в подвале, прижавшись друг к другу. Бандитки развязали девушкам руки и содрали пластыри со ртов.
Маринка, Оксанка и Ленка все это время находились в доме и с нетерпением ожидали, когда пленницы будут доставлены к ним. Когда Маринка вошла в подвал, Шолпан с удивлением узнала в ней ту саму девушку, которая неделю назад так подробно расспрашивала ее о деятельности фирмы. Сама Маринка была одета в кожаный лиф, короткую кожаную юбку, высокие кожаные сапоги. Точно также были одеты и Оксанка с Ленкой.
Когда Маринка подошла к пленницам, Шолпан гордо смотрела на бандитку и, стараясь побороть волнение и страх, спросила:
— Кто Вы?
Бандитка подошла очень близко к казашке и со всей силы влепила пленнице пощечину.
— Кто тебе позволил раскрыть рот, сучка?
Шолпан вскрикнула, но тут же ее красивые глаза наполнились справедливым гневом.
— Что Вы себе позволяете! Кто дал вам право так унижать меня! Вы — бритые пацанки!
— О! А мы такие смелые и гордые! Интересно, как ты запоешь, когда я буду опускать тебя? — Маринка, гадко ухмыляясь, оглядела пленницу, — Красиво одеваешься. Такая длинная юбка. Ты знаешь толк в деловом стиле. Ладно, за эту дерзость я тебя прощу, если ты сама встанешь передо мной на колени. Маринка повелительно посмотрела на Шолпан.
Казашка сильно побледнела, особенно напугала угроза Маринки опустить ее.
В душе Шолпан проносились чувства стыда и страха. Пленница понимала, что ей и ее сотрудницам помощи никто не окажет, что они будут подвергаться дальнейшим издевательствам. Но Шолпан была не просто молодой женщиной, а бизнес-леди. Она столько раз начинала все с нуля, и вот уже полтора года в ее деятельности все было спокойно, фирма работала налажено, а коллектив был дружный. И в такой стабильный момент на ее пути появляются эти грубые и злые девицы, которые сами не знают, как это тяжело зарабатывать на жизнь.
Шолпан работала в бизнесе почти девять лет. И эта хорошая практическая школа воспитала в ней такие качества, как целеустремленность, силу воли и умение доводить до конца работу. Молодая дама гордилась собой, она по праву считала себя состоявшейся личностью. И не собиралась унижаться перед вымогательницами. Но казашка понимала, что за невыполнение такого унизительного приказа, как встать на колени, ее ждет жестокое наказание. Лесбийское опущение.
Шолпан гордо смотрела на Маринку.
— Послушайте, Вы же милая девушка. Неужели Вам так нравиться унижать меня, молодую даму, которая старше Вас на пять
