Сложно даже однозначно сказать, рассказ ли это, или крик о помощи, или просто средство выразить свои чувства, но просто держать это в себе нет больше сил.
До вчерашнего дня я был главой банальной 26 летней Харьковской семьи. С Верой (так зовут мою супругу) мы знакомы с юношества, а наша совместная жизнь насчитывает уже 6 лет. Отношения мы завели самым обычным образом: общались в одной компании и, испытывая взаимную симпатию, искренне полюбили друг друга. Наши отношения всегда были предельно честными, открытыми, чувственными и нежными. Скажем так, мы постоянно сюсюкались друг с другом, не позволяя партнеру испытать даже тень обиды или нести груз недосказанности. И удавалось нам сохранить такие бережные отношения до сих пор. Наши ссоры можно было пересчитать на пальцах.
Вера — близкое к моему идеалу маленькое, хрупкое и нежное создание. Она одна из тех «девочек «, которые вероятно остаются девочками даже в 50. Ее ушам всегда претили грубые выражения, я уже не говорю о матершине. Я в ее присутствии такого никогда себе не позволял, и даже близкие и друзья, находясь рядом с ней становились мягче и спокойней.
Черты ее лица не отличаются броскостью, скорее они мелкие, но при этом очень аккуратные и женственные. Она практически никогда не пользуется косметикой, но от этого ее лицо не становится менее красивым и привлекательным. Ее фигура — под стать лицу — хрупкая, аккуратная и женственная. Чуть ниже среднего роста, с небольшой, но упругой грудью, достаточно узкими, как для родившей ребенка женщины, бедрами, тоненькой талией и ровненькими гладкими ножками. В моих глазах Вера всегда ассоциировалась с ангелом, чистым и незапятнаным ничем. Я искренне люблю ее зо то, какая она внешне и внутренне.
Я сам — всегда выглядевший младше своих лет парень, Увы никогда не обладал мощной мускулатурой, но не ниже среднего роста и физически не хилый. Хотя многие считают меня излишне стройным, но уж такой я есть. Для большей половины женского окружения я являюсь привлекательным и симпатичным. Я такой, кого в женской среде принято называть «миленький мальчик». Вера всегда говорила, что я — ее идеал, и мне верилось, а окружающие подтверждали мою веру оценками в наш адрес. Нас считали гармоничной и очень счастливой парой. Мне казалось — мы созданы друг для друга.
Вера никогда не работала — я оберегал ее от этого. Сначала роды, потом первые годы жизни нашего сына, потом все заботы по дому, покупки, проблемы — все взяла на себя моя нежная половина. Она всегда была чем-то занята и никогда не сидела без дела. Мне даже казалось временами, что она берет на себя непосильную ношу, ведь я ничего не делал кроме ежедневных походов на работу, и даже не знал, откуда все берется. Работал я самозабвенно, с любовью к своему делу, потому зарабатывал по меркам нашего города не меньше большинства и мог обеспечить нас троих.
Зачастую я до поздна задерживался на работе, но все к этому давно привыкли. Мы постоянно были друг с другом на связи, созванивались и делились впечатлениями о всех событиях произошедших с момента последнего разговора. Я знал о Вере все, и она все знала обо мне. Мы были целым — семьей.
В постели Вера всегда вела себя несколько скованно, стыдливо. Она никогда не смотрела мне в глаза, и всегда смущалась своей полной наготы. Все происходило по ставшей с годами привычной схеме. Мы принимали душ порознь, выключали свет, некоторое время целовались, гладили друг друга, в основном по спине, голове, шее. Вера всему предпочитала миссионерскую позицию и не позволяла мне отвлекаться от ее губ, нежно отводя мои руки от всех других частей своего тела. Любые мои поползновения в сторону более раскованного и разнообразного секса мягко обрывались ее просящим понимания взглядом. Мне сложно было просить от нее чего-то большего, она всегда была такой, какой была и я смирился с этим. Да, мне
