шестимесячный племянник сразу понимает, чего от него хотят, когда держат голышом над тазиком.
Я почувствовал, как чужие пальцы приподняли мой «писюнчик».
— Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Таня.
— Уговариваешь его как малыша, — засмеялась Ира.
— Малышей не так уговаривают, — улыбнулась Таня.
Таня хитро подмигнула Ире и снова начала разговаривать со мной, как с маленьким.
— Кто сейчас пописает в тазик? — ласково улыбнулась она, — Разве Витюша не хочет нам продемонстировать, как он умеет пускать струйку?
Услышав заливистый смех Иры, я густо покраснел.
— Покажи нам, как маленькие мальчики пускают фонтанчик, — продолжала ласково уговаривать меня Таня, — Пись-пись-пись... Не забыл, зачем мальчикам нужен писюнчик?
— Ну ты даешь! — засмеялась Ира, — Назвать вот это писюнчиком...
— Ш-ш-ш, — приложила палец к губам Таня, — Не мешай мне уговаривать малыша.
Таня слегка потеребила мой член.
— Будь хорошим мальчиком, — ласково сказала мне она, — Пописай для меня в тазик. Я же вижу, как ты хочешь. Мамы с медсестрами всегда знают, когда малышу пора на горшок. И по-маленькому, и по-большому.
— Что-то пока твои уговоры на Витю никак не действуют,... — со смехом сказала Ира.
— Уговорами от него и вправду ничего не добьешься, — согласилась Таня, — Надо сделать специальный массаж.
Таня попросила Иру опустить мои ноги вниз и принялась массировать мне низ живота. Медсестра знала, куда нажимать, потому что мне сразу сильно захотелось по-маленькому. Через две минуты интенсивного массажа позыв стал таким сильным, как будто я терпел целый день.
— Ох, как кто-то сейчас пустит струйку, — улыбнулась Таня, продолжая массировать мне живот, — Не надо терпеть, Витюша. Пописаешь в тазик и все от тебя отстанут.
Таня прекратила меня массировать и рывком задрала мне вверх ноги.
— Можешь подержать вот так? — попросила она Иру.
— Снова прижать колени к груди? — спросила Ира, взяв у Тани мои ноги.
— Ага, — кивнула Таня.
Таня начала снова уговаривать меня как маленького. Несмотря на то, что мне очень сильно хотелось писать, я по-прежнему стеснялся это делать в присутствии двух девушек. Неожиданно Таня начала щекотать мне ступни.
— Крепче держи ему ноги, — сказала она Ире, — Смотри, как ерзает и вырываается.
Ира зажала мои ноги, лишив меня возможности двигаться.
— Витя так боится щекотки, — смеялась Таня, продолжая меня щекотать.
У меня действительно была повышенная чувствительность к щекотке. Сейчас же ее просто невозможно было терпеть.
— Я знаю, где у маленьких мальчиков самое щекотное место, — со смехом сказала Таня, скользнув пальцами мне за мошонку.
Мучительная щекотка мешала мне терпеть сильный позыв писать и я начал всерьез опасаться, что медсестра сейчас действительно добьется своего.
— Смотри, как он задрожал, — улыбнулась Таня, — Особенно когда перебираешь пальцами вот тут, за яичками.
Ира снова тихонько захихикала.
— Буду щекотать, пока не пописаешь, — сказала мне Таня, — Ну давай, Витя. Что тебе стоит пустить струйку? Все маленькие мальчики любят демонстрировать, как они умеют пускать фонтанчик, а ты почему-то стесняешься.
Не в силах больше терпеть, я сдался и начал писать.
— Ну вот, — улыбнулась Таня, — Наконец-то понял, чего от него хотят. Сейчас приподнимем малышу писюнчик, чтобы ничего себе не забрызгал. Надо направить струйку точно в центр тазика.
Я почувствовал, как чужие пальцы бесцеремонно взяли мой член. Продолжая вовсю писать, я не знал, куда деться от смущения.
— Действительно заставила писать, — захихикала Ира, — Только посмотрите на этот фонтан!
— Это ты для Иры так
