Она достаточно легко согласилась стать любовницей женатого мужчины. Их встречи были настолько яркими, что жаловаться на судьбу казалось ей странным. К тому же, она не была уверена, что если бы представилась возможность жить вместе постоянно, они сохранили бы тот возбуждающий обоих уровень отношений. Единственное, чего ей не хватало — это возможности оставаться со своим господином подольше. Поэтому, когда обозначилась перспектива вместе съездить на конференцию, она просто не знала куда деваться от радости. Наконец-то она сможет служить ему по-настоящему. Она видела, что и ее хозяину нравится открывающаяся возможность. Сидя в автомобиле и массируя за ушами старательно сосущую его член женщину в строгом деловом костюме он удовлетворенно констатировал: «Ну что же, в этот раз я сделаю из тебя настоящую суку». Она даже не подозревала, насколько буквально следует воспринимать его слова.
Когда по дороге на вокзал они зашли в магазин товаров для животных, она поняла, что начинается новый виток ее сладостных унижений. Он долго выбирал необходимые по его мнению аксессуары — мял в руках ошейники, звенел цепью поводка, проверял чистоту стальной собачьей миски. И каждый раз, когда он, оборачиваясь, спрашивал «нравится?», ее обдавала жаркая волна. Она словно уже чувствовала, как ошейник охватывает ее шею и хозяин тянет свою сучку за поводок. «А вот за этим мячиком ты будешь бегать» — говорила она себе, — «а вот этот короткий хлыст будет гулять по твоей заднице, когда ты провинишься». У нее дрожали ноги и непроизвольно сокращались мышцы влагалища. «Еще немного, и я кончу прямо в магазине» — собственные мысли долетали до нее словно сквозь туман.
Хозяин не стал тянуть с превращением покорной любовницы в потерявшую человеческое достоинство суку. Едва проводник закончил проверку билетов и дверь двухместного купе закрылась, он поставил женщину на колени и поднял ее лицо вверх. «Правила просты. Как только мы одни, ты становишься просто сукой. Твоя одежда — вот этот ошейник. Твое место — на полу на коленях. Твоя радость — служение хозяину». Он засунул руку в вырез ее платья и стал мять ее обнаженную грудь. Женщина закатила глаза от удовольствия. «Главное, что тебе потребуется — это терпение. Разговаривать запрещено, эмоции будешь выражать поскуливанием и подобострастными позами. И не смей мастурбировать без разрешения». Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах лишь возбуждение. «Ты все поняла?». «Да, господин!» — торопливо воскликнула она и сразу получила пощечину. «Кто разрешал тебе гавкать?» Из ее глаз невольно брызнули слезы и она бросилась вылизывать руку господина чтобы загладить свою глупость. «Так уже лучше, молодец» — удовлетворенно сказал он и потрепал ее по щеке. «Схожу в туалет, а ты пока приведи себя в порядок».
К его возвращению женщина уже приняла столь позорную позу, что только в страшном сне могла представить, что ее увидит кто-то посторонний. Абсолютно голая, в собачьем ошейнике, дрожащая от нервного возбуждения и похоти, она стояла на коленях, поджав руки словно лапки у дрессированного пуделя. Ее хозяин явно остался доволен. Он вновь потрепал ее по щеке, сел на диван и приказал снять с него ботинки. На сей раз ей не потребовалось подсказки, чтобы сообразить — все это придется проделать зубами. Унизительно елозя лицом по его обуви, она развязала шнурки, стащила ботинки с ног и в зубах отнесла их в угол, аккуратно поставив рядом. Он откинулся на подушку. «Ублажать хозяина — обязанность преданной сучки. Подползая к господину, ты должна в первую очередь вылизывать ему ноги» — инструктировал он не замечающую глубины собственного падения женщину, пока она мучилась с его носками и после с облегчением обсасывала его вспотевшие от долгой ходьбы ступни.
Он достал из сумки мячик и она недоуменно попыталась представить как они будут
