люблю.
Некоторое время мы отдыхали.
— У нас может быть ребенок. Ты этого хочешь? — я испытующе посмотрел на женщину, только что бывшую в моих объятиях.
— Пусть будет так, как получится, — ответила она, сдерживая улыбку смущения, и отведя взгляд, в котором угадывались игривые искорки.
Я, кажется, начал догадываться, откуда у нее дети при муже-алкоголике.
— Ты в ванную пойдешь?
— Нет, — отказалась Таня.
— Я сейчас
В ванной я посмотрел на свой член. Он был красный и переполнился так, что казалось вот-вот лопнет. «Ну, что, дружок, а на жену так слабо торчать?» — мысленно укорял я его. «Дружок» молчал и только мелко подергивался с каждым ударом сердца. «Сначала она выяснила, женат ли я, потом расспросила, есть ли у меня дети. Похоже, нас выбрали в производители. Поздравляю, дружок!» Я тщательно вымыл свое сокровище и вернулся в комнату.
Женя уже спала. Осторожно, чтобы не разбудить подругу, я залез под простыню и предался сладостному разбору событий этой ночи. «На моем месте мог оказаться кто угодно, — рассуждал я, — мне просто повезло, да и только. Но, с другой стороны, она, ведь выбрала меня. Значит, хоть и немного, но, все-таки, она меня любит и хочет от меня ребенка. Зачать с первого раза получается отнюдь не всегда, значит, придется встречаться регулярно, может быть, на протяжении нескольких месяцев или, даже, лет». Мысль о том, что у меня теперь есть любовница, приводила меня в восторг. О таком втайне мечтает почти любой женатый мужчина, но далеко не каждому это удается. «У меня есть любовница, у меня есть любовница», — беззвучно повторял я, глупо улыбаясь в темноте.
Проснулся я часа через два. В комнате стало немного светлей. «Любовница» мирно посапывала рядом, повернувшись ко мне спиной и свернувшись «калачиком». Она оставалась обнаженной, как и я, и мне захотелось вновь ощутить приятную полноту и волнующие изгибы ее тела. Я прижался к ней сзади, уткнувшись лицом в приятно пахнувшие волосы и положив руку на ее бедро. Женя лишь слабо шевельнулась и продолжала спать. Пользуясь этим, я прижимался к ней своей грудью, животом, пахом, бедрами и имитировал движения, обычно совершаемые во время сношения.
«Дружок» мало-помалу начинал просыпаться. Пухлое женское тело действовало на него, как дудочка факира на змею — сначала это была мягкая тряпочка, которой я терся о широкий женский зад, потом «тряпочка» стала отвердевать и превратилась в готовый к применению член.
На головке члена образовалась смазка. Поскольку я не мог остановиться, продолжая тереться о соблазнительный зад Евгении Павловны, член стал попадать между двух половинок, оставляя там смазку, пока не оказался на валиках половых губ, которые при таком положении женщины, «калачиком», оказываются сзади.
«Входить?» — заколебался я. Моя нерешительность оказалась совершенно неуместной: я продолжал движения бедрами, и головка члена плавно скользила по половым губам, с каждым разом углубляясь в них все больше. Наконец он проскользнул во влагалище, я, решив, что, раз уж так получилось, начал сношение в классической позе «на боку сзади».
Когда Евгения Павловна проснулась, я не заметил, но она, похоже, была не против. Наоборот, она выгнулась телом и поджала к животу ноги, с тем чтобы мне удобнее было входить в нее. Я продолжал ритмично работать пенисом.
— Хочешь, я встану? — предложила Женя, — А ты будешь сзади.
— Да, — сказал я, согласный теперь на любую позу из «Камасутры».
Она встала на колени и нагнулась вперед, положив руки на подушку.
Передо мной предстали округлые ягодицы Евгении Павловны, между которых были зажаты два валика ее половых губ, плотно сомкнутых вместе. Ноги были сведены, и лобок с волосами не был виден. Женский половой орган, таким образом, был представлен в его классически чистом виде, как его обычно
