это время столь разносторонняя деятельность Гоблина Никандровича на ниве возрождения морали не казалась ни странной, ни противоречивой... никаких вопросов не было у Кольки, подставляющего зад, и вдруг — на тебе...
«На словах мы — боремся, а сами...» — Колька, оттраханный Гоблином в двадцать какой-то раз, вопросительно смотрит на Гоблина — ждёт ответа... конечно, Гоблин Никандрович не исключал, что Колька может об этом спросить, и всё равно... всё равно — вопрос прозвучал неожиданно, — Гоблин, глядя на Кольку, лихорадочно думает — соображает, как ему, Кольке, ответить, и не просто ответить, а ответить так, чтоб не нарушить устаканившийся баланс между собственной общественно-значимой позицией публичного борца и благосклонным Колькиным расположением, позволяющим ему, Гоблину Никандровичу, вести тайную сексуальную жизнь... вот она, проблема! Колька сказал «мы», но с него, с Кольки, какой спрос? А Гоблин Никандрович — активист... причём, активист он во всех смыслах — на всех направлениях: и на ниве деятельности публичной, и по части зазывания Кольки в гости... а это значит, что Кольке, надо ответить так, чтобы всё это было и весомо, и убедительно... и чтоб выглядело достойно — во всех смыслах... чтобы волки были сыты и чтоб овцы были целы, — вот как надо ответить!
Вечереет, — в комнате, где они сидят, с каждой минутой плотнее сгущаются сумерки... Глядя на Кольку, Гоблин Никандрович Гомофобов, активист движения «За моральное возрождение», лихорадочно думает, как, отвечая на заданные вопросы, совместить несовместимое, — Колька, спокойно сидящий в кресле напротив, невозмутимо смотрит на Гоблина Никандровича — ждёт разъяснений... но — «кто знает, что хорошо для человека в жизни, во все дни суетной жизни его, которые он проводит как тень? и кто скажет человеку, что будет после него под солнцем?»; вечереет; в комнате сгущаются сумерки...
E-mail автора: beloglinskyp[собака]mail. ru
