крем по пальцам, подождав пока крем нагреется, стала одевать колечко из пальцев на хуёк Антошки, он опять немного дёрнулся, я замерла, но когда он расслабился я продолжила.
С кремом колечко скользило лучше и через несколько движений хуёк встал полностью. Он стал твёрдый: вырос где-то сантиметров до 7, головка была не большая, но красивая бледно белая, сам хуёк подтянулся как пружина к животу и было трудно удерживать его верх, поэтому я не отгибала его сильно, а дрочила так как он стоял, лишь немного для удобства оттягивала от живота.
Антошка до этого ни издававший ни звука стал чаще дышать и кряхтеть как с мамой в бане его попка не произвольно подавалась на встречу моим движениям. Расслабившись и осмелев я стала дрочить уже не колечком из пальцев, а всей ладошкой сдавливая хуёк так чтобы лучше его прочувствовать по всей длине. Подрочив с минуты две я перешла на залупку растирая её, зажимая ладошкой переходя на более ускоренный темп, Антошка уже не кряхтел, а постанывал, у меня даже пересохло в горле. Когда он стал кончать мне стало страшно что он проснётся, Антошка как бы замычал подаваясь попой верх, я уже не дрочила, а держала ладошку сжимая в ней хуёк сына, а он сам запихивал свой хуёк в сжатую тугой трубочкой ладонь в бешеном, темпе оперевшись ногами о тахту.
Последние движения были как спазмы при судорогах: краткие с замиранием хуйка в ладони, спермы не было — он ведь еще ребёнок, после он затих, вытянул ноги и продолжал спать расслабившись. Я посмотрев на Антошку подумала о себе и задрав подол ночнушки, намазанной кремом рукой, стала себя тереть, клитор надувшийся от возбуждения просил внимания. Ощутив под боком тюбик крема я взяла тюбик другой рукой и вставила себе в пизду, орудуя тюбиком, яростно засовывая его до конца, натирая при этом клитор я быстро кончила, выплеснув свои соки на простыню.
Полежав чуть расслабившись я вынула тюбик из пизды, протерла его подолом ночнушки положила на столик, вытерла так же руку и пизду. Вспомнив об Антошкином хуйке встала с тахты переоделась в чистую рубашку тихонько легла рядом и старой рубашкой аккуратно стала вытирать Антошке его хуёк от крема. Антоша спал, но хуёк опять стал оживать одной рукой, я залупила головку чтобы обтереть, другой тихонько протирая я смотрела на то как хуёк сына встал на все свои 7 см. Протерев и отложив рубашку, одной рукой я продолжала медленно подрачивать вставший хуёк. Антоша спал. Я поцеловала маленький сосок сына, затем посмотрела на хуёк и поцеловала его в головку от хуйка пахло кремом.
Поразмыслив секунду и подумав что ни чего не теряю, а сын спит крепко, я взяла в рот голову и стала окуратно сосать языком вращая вокруг залупки. Хуёк с силой тянулся к животу, поэтому пришлось подлаживаться под его стояк, и наклонить голову. Всосав весь хуёк он разместился во рту так как будто я его держала за щекой, поправляя его языком я продолжала его сосать плотно обхватив губами. Я сосала сыну хуёк и мне нравилось. Водя головой туда сюда, осторожно взявшись за яички, я наслаждалась, не видя лица Антошки было слышно что ему это нравиться, так как он начал кряхтеть и подаваться на встречу мне. Антошка инстинктивно стал сам совершать движения, как будто ебёт меня в рот, я убрав руку с яичек стала теребить себе клитор.
Сынуля разошелся во сне и скорость достигла бешеного темпа, я просто держала голову и сама с силой натирала клитор, было клёво, я завелась и готова была кончить. Антошка ебал мой рот короткими толчками но с большим темпом, затем он опять, как в судорогах стал дёргаться и замирать, кончает, от мысли такой меня тоже затрясло я спустила за нас обоих из меня вытекла большая лужа на простынку. Выпустив хуёк сына я сразу взглянула на него слава богу он спал, на часах было 12 ночи ещё раз обтерев старой рубашкой сына и себя, я сунула рубашку под тахту, укрыла сына выключила ночник и сразу уснула. Утром
