вас поймали с наркотиками, то проблем было бы еще больше.
— Ну а почему они решили, что наркотики могут быть именно у нас? — спросила мама.
— По ... информации Интерпола в Тайланд действительно следует наркокурьер-женщина, которая везет крупную партию наркотика. В связи с этим сообщением все службы находятся в повышенной боеготовности.
— А засовывать мне в жопу всю руку — это что — повышенная боеготовность? — негодовала мама.
— Тайцы народ особый, здесь очень развита индустрия секс-услуг и возможности человеческих внутренних органов, в том числе и отверстий, изучены досконально — поэтому Тайландцы прекрасно знают, как глубоко можно проникать внутрь человеческого тела.
— Ужас. — сказала мама.
Я испуганно смотрел на обоих и с трудом верил в реальность происходящего.
— Если у вас остались неприятные ощущения, то вы можете зайти в аптеку и приобрести специальную мазь, которая быстро заживляет раны.
Переводчик написал на иностранном языке пару слов и сказал: Покажете это в аптеке — вам подойдет или первое или второе.
Затем мы прибыли в небольшой отель и нам показали наш номер с двуспальной кроватью. Вид из окна был полностью загорожен листвой, видна была садовая дорожка внизу, и, казалось, словно ты находишься в глухом лесу. Где то недалеко журчал фонтан. Мы сверили часы с переводчиком и он сказал, что в 6 часов вечера будет ужин и мероприятие в ресторане отеля. Стоимость всего, что есть в отеле, включена в путевку, поэтому о деньгах заботиться не стоит. Еще оставалось 4 часа до назначенного времени. Мама попросила меня пойти в аптеку за мазью, а сама собиралась принять душ и отдохнуть. Я вышел из номера, но сделав пару шагов от двери, вспомнил про деньги и вошел в комнату снова — мама стояла как раз снимала блузку через голову и из-за не расстегнутого воротничка не могла легко ее снять. Я много раз видел ее в лифчике, но сейчас она была без него и при ее попытках сдернуть с себя блузу уставшими руками, ее массивные немного оттянутые груди упруго подергивались. Я смутился, но опустил глаза и сказал: — Мам, а деньги?
Она вздрогнула, опустила блузку. Я поднял глаза и посмотрел на нее. После того что я видел на таможне ей уже нечего было стесняться, но привычка была сильна. Она протянула мне пару купюр, и я отправился в аптеку. Выйдя за территорию отеля и пройдя один квартал по жаркой пустынной улице, я увидел магазинчик с красным крестом и зашел туда. Мужчина-аптекарь щурил глаза и улыбался, произнеся какую-то фразу. Наверное, он поздоровался. Я сказал «Сдрасьте» и протянул ему бумажку с надписями, полученную от переводчика. Аптекарь посмотрел на бумажку и задумался, помотал головой — ничего нет.
Я не мог просто так уйти — я сказал то, что знал по-английски «плиз» и затем попытался объяснить что-то, говоря отрывочные слова «кастомс», «май мам», «вери бэд». Он почесал голову, а затем стал тыкать пальцем во вторую надпись и активно жестикулировать, изображать восторг. Видимо у него был какой-то заменитель. Он открыл секцию витрины, где продавались презервативы, и достал оттуда небольшую коробку. Я кивнул головой и, расплатившись, вернулся в отель, стараясь как можно меньше дышать раскаленным и влажным воздухом. Войдя в рай кондиционированного воздуха в отеле, я подошел к номеру и открыл дверь. Мама уже в халате лежала на кровати, рядом на тумбочке стояла открытая бутылка чего-то спиртного — которая оказалась в мини-баре. Похоже, мама хорошенько приняла, т. к. в бутылке не хватало грамм 100 коричневой жидкости — это был ром или коньяк. Она посмотрела на меня уставшими полусонными полупьяными глазами и сказала.
— А сынок это ты. Принес?
Я сказал «Ага», и протянул ей коробку, на которой было изображено полуобнаженное женское тело. Мама сказала, чтобы я сел лицом к окну и стала
