Мы с матерью полгода назад переехали в новый район. Отец ушёл так, что пришлось делить имущество и вместо нашей квартиры в центре города пришлось переезжать в местечко подешевле в одном из спальных районов Петербурга. Мне недавно стукнуло 16, и я пошёл в 10 класс не в прежнюю, а уже в здешнюю школу, а мать работала учителем, так что мы осваивали и новый дом, и новую школу вместе. И то и другое надо сказать оказалось сплошным ужасом. Было впечатление, что в нашем доме живут одни гопники, алкаши и укурки, которые круглосуточно дежурили и перед парадной и в самом подъезде едва ли не на каждой лестничной площадке, то сменяя друг друга, то вообще все вместе, особенно в выходные и праздники. Стены в доме были тонкие, так что рёв алкашей и тупое ржание укурков раздавалось сутки напролёт, только по утрам будних дней было поспокойней, но нам от этого было не легче, так как в это время мы с мамой ходили в школу, я на учёбу, она соответственно, на работу.Разумеется, в таком районе и школьный контингент был соответствующий: шанс увидеть доброе, умное лицо в школьных коридорах был такой же, как встретить повара-блондина в шаверме. Ни красотой, ни ростом я похвастаться не мог, выдающимся спортсменом тоже не был, а тот факт, что я в отличие от почти всех здешних обитателей я был не местный да ещё, как это сразу всем стало известно — сын училки английского и вовсе рисовало для меня безрадостное существование в «дружном» коллективе моего нового 10 «г». Мать тоже была не в восторге от своих новых «детишек», тем более она преподавала в старших классах с 8 по 11 классы, в том числе, к моему несчастью, и моём. К учителям здесь относились так же как заключённые к надзирателям, с той лишь разницей, что у учителей не было никакой реальной сдерживающей силы и власти кроме как кричать и ставить двойки с замечаниями в дневниках и журналах, на что «детишки» хуй клали. Вызов родителей тоже не был спасением, так как приходившие папы и мамы иногда сами были хуже своих отпрысков. Поэтому я ненавидел, когда моя мать преподавала у меня в классе, так как мне приходилось слышать и невольно участвовать во всяких гадостях что творят ученики в отношении учителей.Надо тут сказать, что мать, как и я, была небольшого роста, но она всё-таки женщина и к тому же всегда носила туфли на каблуках. А вот в остальном она от меня отличалась, особенно в своём статусе перед чужим полом. В свои 38 лет она была настоящей красавицей и держала себя в отличной физической форме, в детстве и юности она занималась гимнастикой, аэробикой и даже немного йогой (или чем-то вроде того). Сейчас она, конечно, из этого оставила только бег и зарядку по утрам, да редкие походы в бассейн. Одевалась она не вызывающе, но и никак монашка, а вполне себе достойно для красивой дамочки в самом соку, хоть и в отношениях с мужчинами она долго была просто женой моего отца, я даже удивлялся, как их брак не развалился намного раньше, ведь на мать постоянно заглядывались. То, что она в школу одевалась по-деловому и вела себя довольно строго, даже, пожалуй, стервозно, только добавляло ей сексуальности в глазах окружающих. В обычной жизни я гордился, что моя мать в отличие от матерей большинства моих ровесников, не была похожа на толстую колхозницу со стрижкой под мальчика, которая с утра до вечера торчит на кухне в нелепом домашнем халате, возраст которого теряется в глубинах истории. Но вот в школе, во время уроков в моём классе я предпочёл бы видеть маму ворчащей бабкой, которую бы ненавидел весь класс во время урока, а со звонком забывал бы о её существовании.Но в отношении неё мои одноклассники выражали своё недовольство вовсе не протестным нытьём и подкидыванием кнопок на стул, а пошлыми шуточками и намёками, а присутствие её сына видимо только распыляло озабоченных подростков. Каждый раз как она наклонялась поднять упавший мел или ручку с последних парт раздавались фразочки
