Ники проснулась посреди ночи с дикой болью в мочевом пузыре. \"Чёрт, я этого не выдержу! \» Она лежала на кровати у стенки в объятиях Фила, и пыталась разбудить его, прошептав на ухо:
— Фил, мне надо сходить в туалет. Дай я встану через тебя. Тот что-то невнятно пробормотал в ответ. Ники дёрнулась, пытаясь перешагнуть через него, но застеснялась.
— Чёрт, всё болит, из меня потечёт, если я шелохнусь. И почему я раньше не проснулась? Стоп, не делать резких движений. И лучше бы я спала дальше. И в шутливом тоне:
— Фил! Принеси под меня ведро из туалета. Фил перевернулся с боку на бок и глянул на Ники.
— В туалет? Так, не дёргайся, не паникуй.
— Я не могу разжаться.
— Нет, давай попробуем. Я хочу увидеть, как ты описаешься прямо сейчас.
— Ты смеёшься надо мной?
Она перешла на учащённое дыхание, после того как Фил набросился на неё со своим свой возбуждённым пенисом, и тут же начал проникать внутрь. Ники ругнулась и завопила.
— Я хочу тебя! — таковы были последние слова Фила, и он незамедлительно вошёл в неё.
Ники кричала и часто дышала, время от время взвизгивая, пока член Фила рывками проникал всё глубже и глубже, миновав шейку вагины и отнимая пространство у мочевого пузыря.
... Фил довёл Ники до оргазма несмотря на её дискомфортное состояние — ее подёргивание и ёрзанье, сползание назад, пока она не упёрлась в стену, доставило ему такое удовольствие, что она сама испытала дополнительное возбуждение от происходящего. На благо Ники достигла оргазма раньше, чем отказал бы её наполненный за ночь мочевой пузырь, который вновь проявлял признаки беспокойства.
Фил тоже кончил, успокоился и улёгся на прежнее место, продолжая ласкать Ники, хотя она уже меньше всего нуждалась в ласках. После таких переворачиваний ей тоже пришлось улечься отдышаться в своей ложбине.
— Потерпи до утра, в тебе знаю немного скопилось, когда проснёшься, мы ведь ещё попробуем.
— Фил, ты негодяй, пусти же меня наконец в туалет. Ты когда выпивал сразу четыре чашки кофе и чая и пробовал после этого так долго не ходить в туалет? Мы пока недавно знакомы, но у тебя опять бзик на этом. Ладно, для тебя это немного. Но прошло девять часов. Сейчас всё выпитое беспокоит меня в одном месте.
— В тебе наверное возникает аллергия на кофе, даже если ты им не очень наполнена. Ты так будешь бегать и раз и два и три. Ники сверилась с часами:
— Я ПРОТЕРПЕЛА ТАК ДЕВЯТЬ ЧАСОВ. Фил посмеивался над ней.
— Ты пока лежала вроде спокойно. Как ты до этого терпела? И покажи чем ты писаешь. Это только на словах все угрозы того, что ты напрудишь ещё неизвестно чем прямо на кровати. Днём при людях ты ведь тоже терпишь, скажи?
Ники засмеялась от его слов.
— Пять баллов! Я сейчас лежу и стойко терплю, но если я сдвинусь, во мне тут же что-то ослабнет, и лучше если ты подставишь ведро. Ох, да конечно, я могу скрывать своё состояние, пока мне не станет совсем плохо. В детстве я была выносливая. Мои подруги в школе ничего не подозревали о том, что я иногда хотела в туалет уже целый день.
— Я восхищён, — констатировал Фил, — представим, что сейчас тот же случай. При мне описаться не так опасно, ты сможешь это сделать.
И они снова лежали в кровати обнявшись. Фил собирался притвориться заснувшим, но следить за Ники, если та попытается выбраться из постели. Он знал, что она не намочит кровать, как бы плохо ей ни стало. Может разве что если ему удастся ещё раз отнять внутри место у мочевого пузыря.
Через 10 минут Ники разразилась криками, и Фил вынужден был снова открыть глаза. Ники дёрнулась в постели, пытаясь выставить ногу на пол. Но Фил обхватил и обнял её, и снова закрыл глаза, как бы проигнорировав её попытку. Ники смирилась с происходящим, настраивая себя ещё на несколько часов, стараясь лежать спокойно, не ёрзая.
