стопе. Посмотрел вверх на неё, хохочущую надо мной, заметил её чуть поцарапанное колено, затем вновь вернул свой взгляд к её ступне, что болталась в сантиметре от моего рта, испуская слабый запах пота, и попросил:
— Только не говори ни кому, — и, закрыв глаза, припал губами к её пяточке. Через секунду я уже оторвался от мягкой кожи, но она вдруг
поймала мою голову ногой и, поставив свою стопу на мою голову, с силой вдавив ее в пол. Не знаю, что произошло с этой обычно спокойной
девушкой, ей явно начинало, нравится издеваться и унижать, она была возбуждена.
— Мало, — услышал я гневный возглас. Не успел я вновь открыть рот, как пять пальчиков её насильно разжали мои губы и загнали её стопу до самой моей гортани, где она пробыла около пяти секунд, после чего я начал ворочаться, так как мне перестало хватать кислорода, закашлялся и отдышался.
— Соси! — потребовала Катька вновь.
— По-моему хватит... — взмолился, было, я.
— А, по-моему, нет! Хватит, будет тогда, когда я скажу! А если ты ещё раз остановишься без моих слов, я пойду и позову охрану. Понял?! — как
она жёстко рявкнула Катя.
Я жалко кивнул, затем потянулся к её ноге, которая поспешила мне помочь и вонзилась в мой рот, заставив губы существенно расшириться, отчего у меня заболело в уголках рта. Несмотря на унижение, я вдруг понял, что мне нравиться и это. Из моего рта торчала лишь одна пятка, когда остальная часть стопы и живые пальчики, что копошились близь моего горла, усиленно стремились продвинуться дальше. Вскоре я не выдержал, стал задыхаться, откашливаясь, отчаянно стал отплёвываться. Катька встала надо мной, кроме потолка я увидел вдруг её, всю смеющуюся, с зловещим интересом смотрящую на меня.
— Как? — спросила она. — Вкусно? — не успел я ответить, как внутренняя часть ступни её плотно закрыла мне губы и с силой надавила на рот, так, что вскоре я вновь не мог дышать, лишь пытаясь вырваться, что не удалось мне до тех пор, пока она сама не убрала ногу. Я чувствовал на своих губах кисловатый вкус её стопы, увидел, как она приподнимает юбку, где-то вдалеке, маячит белая ткань, что при более старательном
рассмотрении оказалась Катькиными трусами, что вели далее её ноги, стопы которые я только что целовал.
— Нравится? Хочешь мою пизду? Лизать? — грубо поинтересовалась Катька.
Тут же рванула свои трусы вниз так, что они спали прямо на моё лицо, прикрыв глаза и нос. Наполняя меня ароматами Катькиной промежности, любя их за то, что лишь секунду назад они соприкасались с очень любопытной частью тела. Чтобы открыть моё лицо, Катька смахнула трусы ногой, освободив мои глаза, которые увидели вдали пышный чёрный лес, сквозь чащу которого проглядывало что-то нежно-розовое.
— Да! — неожиданно для себя выкрикнул я, созерцая всю красоту ее большой розовой воронки, которая вдруг принялась быстро приближаться, расти в моих глазах до тех пор, пока не уперлась в мои губы и не сомкнулась на части моего лица. Я понял, что она села на меня, прикрыв своей увесистой жопой моё лицо, что теперь было поглощено её полушариями, нежно поцеловал, поражаясь, какая нежная кожа на опушке самого ответственного места. Я утопил своё лицо в эти волоса, ловя жадным носом любые затаившиеся запахи, а их тут было множество самых разных, что ароматно щекотали мне ноздри. Затем я извлек из-за губ своё оружие, медленно подвёл его к опухшим и выступившим из лесного массива половым губкам, дотронулся до них, видя, как они поспешно раскрываются, лизнул ещё раз, вызвав её продолжительный и глубокий вздох. Затем уже принялся обрабатывать её влагалище серьёзно, засасывая губки, мелко укалывая между ними, засовывая язык поглубже ... в её палящую пещерку, прищемляя губами клитор, что нагло выделился из общей прелести.
Катька принялась ритмично двигать своей круглой задницей,
