заключил контракт с российской группой на сезон, с расчетом их гастролей по периферии... Я в свою очередь рассказал Алеше про себя и про институт и немного охватил свое бурное прошлое из области работы Моделью в киностудии, сразу после окончания школы... Рассказал и про своего, уехавшего навсегда, друга Алешку...
Следующий шаг навстречу мой новый френд не замедлил сделать, задав мне сакраментальный вопрос: « А как ты Саня относишься к людям с нестандартной ориентацией?»
Пришлось ответить домашней заготовкой — хотя все внутри содрогалось от нетерпения:
— « Вобщем-то я слышал, что среди людей могут иметь место отклонения в сексуальной ориентации, но я всегда с УВАЖЕНИЕМ отношусь к любому мнению и поведению до тех лишь пор, пока не убеждаюсь в своей ошибке. И будь такой человек «голубым или зеленым», если он — ЧЕЛОВЕК — то это не будет иметь никакого отрицательного значения для меня, наоборот лишь вызовет дополнительный интерес и массу вопросов»
Внимательный и теплый ответный взгляд окончательно убедил меня в том, что мой новый знакомый вполне определенно пытается сообщить мне, что он — ИЗ ТАКИХ. Еще через минуту, необходимость что либо скрывать совершенно растворилась в осеннем воздухе... Мы углубились в заросли парка и подошли к скамейке в самом пожалуй укромном уголке сада...
Алешка обнял меня и поцеловал в губы... Я не отстранился...
Напротив, все внутри меня жаждало продолжения, жаждало всеми клеточками моего истосковавшегося тела, жаждало его ласк, объятий и поцелуев, столь сокровенно мечтавшихся наедине и вдруг обретших такую замечательную реальность!
В ответ на его ласки я не мог устоять и начал страстно и нежно ласкать его еще незнакомое тело под рубашкой, прикасаясь губами к его шее, на которой была серебряная цепочка столь сексуально почеркивающая его молодость, целуя голубую артерию, пульс которой можно было ощущать языком... (время-то было смутное, любое преклонение перед Западом охаивалось и пресекалось, поэтому такая цепочка была своего рода вызовом патриотическому окружению)...
Несколько минут пролетело незаметно... Алешка остановился, поглядывая, что же я буду делать дальше. Я — тоже с любопытством уставился на него. Немая сцена, вызвавшая обоюдный смех.
Мы оба смеялись собственной робости или, скажем несколько иначе — мы оба привычно затормозили на ДОЗВОЛЕННОМ. Все же воспитание в партийном духе, постоянная опаска натолкнуться на неприкрытую неприязнь — вот пожалуй мотивы наших чувств, сознание которых мы ощутили синхронно, понимая что далее необходимо преодоление более трудных рубежей или точнее — привычных устоев в воспитании...
Именно от взаимного осознания что «мы не такие», причем оба, ситуация и показалась нам смешной. Мы весело посмеялись друг над другом, не без доли иронии.
— « Можно я залезу к тебе в плавки?» — первым решился спросить мой новоиспеченный дружок.
— «Угу « — кивком головы я подтвердил свою готовность.
Что я чувствовал в этот момент — скорее всего радость и даже некоторое счастье от внезапной находки того единственного человека, о котором мечталось в ночной тиши, и в те минуты мне казалось, что я растворился в нем целиком и, конечно, готов отдаться ему тут же, несмотря на день и то что мы не одни в этом заброшенном уголке парка!
С некоторым нетерпением я наблюдал, как Алешка расстегивает пуговки на моей ширинке, нервно стягивает пояс брюк — я в это время приподнялся со скамейки, чтобы не мешать столь желанному процессу...
Наконец, его рука освободила последний оплот на моем теле — плавки были стянуты вслед за брюками и мой член буквально вывалился на волю, раскачиваясь и наливаясь свежей кровью на воздухе...
Алешка не ожидал похоже столь бурной реакции и почтительно разглядывал мое 19 сантиметровое достоинство, увеличившееся почти до
