микровозвышении. Через пару минут живот сестры завибрировал, его мышцы заиграли, движения бедер вытанцовывали затейливую тарантеллу, а сама девушка вместо громких стонов вдруг как-то жалобно заскулила. Сладчайшая судорога пронзила Ольгу, даря рту брата маленькое озерцо женской секреции. Дмитрий продолжал вылизывать половую щель сестры, словно заботливый кот. Каждое соприкосновение шершавого языка парня отзывалось во влагалище сладостным током, заставляя вздрагивать девушку, плывущую по приятным волнам оргазма.
Член брата стоял по стойке смирно, напоминая пульсирующий кровью клинок, мечтающий угодить в ножны. Ольга все поняла. Она подошла к тахте, содрала покрывало и, будто подкошенная метким выстрелом лань, упала на покрытое простыней ложе. Девушка призывно развела свои ноги, давая брату возможность насладиться ухоженной его языком раковиной. И уже не оставляя сомнений в том, что сейчас произойдет очень важное в жизни обоих. Клинок брата вошел в ножны сестры, пробивая себе дорогу в податливых глубинах женского органа.
Дмитрий начал фрикции, одновременно путешествуя своими руками по телу Ольги и беспрестанно покрывая поцелуями сестру. Он вгонял свой член в ее влагалище, наращивая темп, словно по рекомендации Ференца Листа пианистам \"быстрее — еще быстрее — быстрее, как только возможно — еще быстрее\». Ладони теребили грудки, кончики пальцев поглаживали затвердевшие женские соски, крупные капли пота стекали со лба парня, растекаясь по телу подмятой им девушки. Дуэт подходил к точке высшего удовольствия. Дмитрий наяривал в недосягаемом темпе, доставая своим органом самые дальние закрома влажной и раскаленной Ольгиной пещерки. Сестра почуяла приближение развязки, и вдруг мысль пронзила ее мозг: \"Это путь в никуда! \». Однако тайфун нарастающего удовольствия накрыл эту мелькнувшую на мгновение мысль, побуждая заорать в голос совсем другое: \"Давай, родной, давай, любимый!!! \»
Понукаемый этим возгласом Дмитрий сделал еще несколько энергичных движений и захрипел, расставаясь со своим запасом спермы, заливая глубины сестры запретным семенем. Он наполнял чрево Ольги горячей сметанкой, подводя логическую черту их отношениям, которые начались с невероятного одолжения девушки, приехавшей навестить своего брата. Дело было сделано. Путь в никуда начался со сладчайшего момента, лишиться которого у этих обоих уже не доставало сил.
