подошел ко мне вплотную, вжикнул молнией штанов и вывалил мне под нос заново взведенный член. — Давай-ка пососи еще, студентка.
Я повиновалась, принимая член в порядком натруженный за сегодня ротик.
— Бля, Лыс, да сколько можно, сука! — возмущённо протянул Бес и отошёл.
... А я боялась, что он уже не сможет кончить. Член его то и дело ослабевал, и он сам не двигался, не прижимал мой затылок, стоял и ждал, пока я отсосу. Я старалась изо всех сил, применяла все свои навыки — губки тугим колечком, несмотря на боль в распухшей нижней губе, язычок бешено трётся вокруг головки, я вовсю орудую обеими руками... Я старалась ради себя, ведь если он не кончит, значит, проявит себя слабаком перед друзьями, а это же для мужчин такой удар по самолюбию, и кто в этом будет виноват? — конечно же я, плохо старалась, саботировала! А я не хотела, чтобы на меня кто-нибудь из них напоследок ещё и озлился. Не старалась ли я ещё и ради него, может быть, он был мне симпатичен более, чем другие (или менее отвратителен)?... не знаю, я впоследствии задавалась этим вопросом, но не могла с уверенностью ответить на него даже самой себе, а уж теперь, через несколько лет, тем более не могу. Вообще самым симпатичным чисто внешне из них троих был как раз тот третий, у него были тонкие, правильные черты лица, а те двое — ну, самые обычные, не красавцы и не уроды. Рожи как рожи.
Третий сначала смотрел на мои старания со скучающим видом, потом занялся содержимым моей сумочки. Интересовали его, насколько я могла видеть за своим занятием, исключительно материальные ценности.
— Так, мобилу мы у тебя конфискуем, — и мой новенький \"Самсунг\» перекочевал в его карман. — А деньги? Это чё, все, что у тебя есть? Пятьдесят... шестьдесят, семьдесят рублей, с какой-то мелочевкой? — я утвердительно мыкнула, или гукнула, — Да... не могла заработать побольше? Или мало берешь? — \"видишь ли, в основном как-то все больше бесплатно получается\», подумала я, но конечно же не сказала, так как рот был занят, да и вообще не следовало их злить.
— Даа, господа, видать, дешёвка нам попалась... даже обидно... Чтоб в следующий раз была при бабках, блядища, — вполне мирно приказал он и швырнул сумочку к моим коленям. К счастью, в сумке не было больше ничего ценного, даже документов — косметичка, зажигалка и пара тетрадок с конспектами, которые я как раз взяла сегодня у девчонок. Ещё была начатая упаковка презервативов, но он их не заметил, они в косметичке лежали, он её только открыл и сразу закрыл, а то представляю, как бы они над этим прикалывались. Я была без серёжек, но на руках были три недорогих колечка, одно с крохотным бриллиантиком, но кольца они или тоже не заметили, или забыли про них, или не захотели связываться с ювелиркой, а может, приняли за бижутерию.
Благодаря моим усилиям член Лысого наконец окреп и стабилизировался. Лысый и сам уже поверил в свой успех и активнее двигал им у меня во рту. Вскоре он подал голос: — Давай готовься, глотай, — и через несколько секунд он задергался и изверг мне в рот очередной дозняк спермы, несколько жалких капель. Моему облегчению не было предела: всё-таки я его выдоила! Я послушно сглотнула, а в качестве бонуса насухо облизала член.
— Что, запал на эту соску, что ли, — сказал Бес и засмеялся, — забери давай, забери её к себе, служаночкой, будет тебе трижды в день по часам отсасывать, и мы в гости зайдём... — Еще чего, нахуй она мне не упала, мне Натки хватает, — самодовольно отозвался отминьеченный Лысый, запихивая увядающий член в штаны. — Но сосет хорошо. Где научилась, шлюшка? — (это уже мне). Мою бы Наталью так обучить, сука, а то глотать не умеет или не любит, все из нее выливается. Сам-то не хочешь эту блядь еще разочек использовать?
— Да ну ее нахуй, вся грязная. — (Бес сказал это как-то не очень уверенно, и я содрогнулась,
